|
Словно вспомнив о нас, он снова поднял бластер, но второй выстрел, более точный, чем первый, рассек ему грудь. Гомоид покачнулся и посмотрел мне в глаза. Внутри все оборвалось — с неимоверной тоской на меня смотрела Бланцетти — это был ее взгляд, и бледно-зеленый цвет глаз не смог бы меня обмануть. Шварц заставил ее страдать вместо себя. Силясь обрести равновесие, она оперлась на рассеченное колено; я замер в оцепенении, а когда бросился, чтобы поддержать ее, то место, где она стояла, уже опустело. Мы не видели, как она падала, и не слышали крика. Всполошенные падением тела, пять или шесть птероркусов кружили какое-то время над жерлом воронки, но вскоре успокоились и они.
— Бруц, кто вас учил так стрелять? — спросил я, когда начальник службы безопасности Оркус-Отеля сумел-таки выбраться из кустов. — Честно говоря, я ожидал что-нибудь вроде «спасибо» или «какое счастье, что вы появились так вовремя», — спокойно ответил Бруц. Мою неблагодарность с лихвой восполнил Абметов. Говорить он был не в силах и, поэтому просто повис на шее у Бруца. — Ладно, ладно, — успокаивал он Абметова, — все позади. Вы не ранены? Абметов был цел и невредим, но, зато, в глубоком шоке. — Кого это я ухлопал? — спросил Бруц у меня. — Бланцетти, — коротко ответил я. Бруц поднял брови; я пояснил: — Некое лицо выдавало себя то за Бланцетти, то за Шварца — он, кстати, есть в списке пятнадцати подозреваемых. Но торговца сувенирами убил не он. И не она, если угодно. Бруц выслушал, но ничего не понял. На принятие решения у него ушло не более полминуты: — Надо отсюда уходить, — сказал он и вызвал флаер. Через минуту подлетел флаер, мы кое-как загрузились и полетели к тому лысому холмику, где я оставил Татьяну. — Дидо взяли? — спросил ее Бруц. — Полиция все еще гоняется за ним по джунглям, — деловито ответила Татьяна. По всей вероятности, о том, что происходит, она была осведомлена гораздо лучше меня. — Ну и черт с ними, Дидо — не наша забота, — ответил Бруц, — возвращаемся в отель. — Стойте, — спохватилась Татьяна, — а Бланцетти? Куда вы ее дели? Мы переглянулись — нужного ответа у нас не было. — С ней все в порядке, — заверил ее Бруц.
10
Оказавшись у себя в номере, я почувствовал некоторое облегчение. Татьяна хлопотала над Абметовым, который, по-прежнему, был несколько не в себе от пережитого. — Где вы так его укатали? — показывая на бледного Абметова, спросила Татьяна. — Чуть было не сорвался в пропасть, — объяснил я ей. Татьяна редко когда верит мне на слово. — Это правда, господин Бруц? —спросила она. Бруца осенило: — А ведь и в самом деле, какая незадача вышла! Господин Абметов и госпожа Бланцетти, позабыв о всякой осторожности, спускались к Большой Воронке. Внезапно, Бланцетти потеряла равновесие, упала и стала сползать к самом обрыву. Господин Абметов бросился ей на помощь, но не только не помог — он сам едва избежал смерти. Господин Ильинский прибыл на место слишком поздно. Не говоря уже обо мне — меня там и вовсе, можно сказать, не было. Я все правильно излагаю? — Нет, — возразил я, — все было не так. Бланцетти мы в глаза не видели с тех пор, как Дидо полез вниз по склону. Потом, мы с доктором прогулялись к краю воронки, он, и в самом деле, чуть не свалился в пропасть, но я его спас. Где была в то время Бланцетти, и где она сейчас — мы не имеем ни малейшего понятия. |
