Играть с ней в ассоциации на деньги я бы не стал. Но зато, решил блеснуть интуицией:

— Почему вы не сказали полиции, что я встречался с Перком незадолго до его смерти?

— Мне и в голову не пришло, что тут есть связь… А она действительно есть? — испуганно спросила она.

Ситуация вышла прямо противоположная той, что была со Шлаффером.

— Просто, мне это показалось странным.

— Постойте, а откуда вы знаете, что я не сказала им о вашем визите? — спохватилась она, — вы работаете на полицию?

— Я работаю только на себя, — ответил я. Слышал бы Шеф, каким гордым тоном я это сказал. Вдохновленный, я продолжал угадывать:

— Возможно, мне это только послышалось, но некоторым из присутствующих не нравится, что вы сюда пришли, и мне кажется, я знаю почему…

Она вспыхнула:

— Я не понимаю, о чем вы говорите. И вообще, почему вы все время ко всем лезете, что вам нужно, в конце-то концов?

Только-только наладив контакт, я вмиг все испортил. Начал неуклюже извиняться:

— Ради бога, простите, я не имел в виду ничего дурного… И успокойтесь, прошу вас… У меня одна цель — разобраться в том, что произошло — только и всего. Но если вы не хотите сейчас об этом говорить, я не буду настаивать — в другой раз поговорим. Расскажите мне лучше о сотрудниках. Вот, например, Джонс — такой молодой, а уже старший…

Она могла бы и не отвечать. Но обрадованная тем, что я не стал больше касаться ее отношений с покойным, она ответила:

— Он способный, Перк ему очень симпатизировал. Джонс его протеже, если можно так выразиться.

— Давно он у вас работает?

— Лет шесть. Он начинал у Перка простым лаборантом. Не знаю, откуда Перк его выкопал, но он в Джонсе не ошибся.

— Ясно, а Шлаффер, он что за тип?

— Неприятный — жуткий сплетник и всюду сует свой нос как…

Я подсказал:

— Как я?

— Вас я не знаю, — сказала она резко, — может и как вы… Ой, извините, но вы сами напросились.

— Согласен, — кивнул я, — а Симонян?

— Серьезный ученый, я с ним мало знакома, но он большой авторитет в своей области.

Как бы опровергая только что сказанное, Дэн Симонян окликнул Лору по имени. Обменявшись координатами, мы попрощались.

Тем временем урну с прахом вынесли, все потянулись к выходу. На площадке перед зданием крематория стоял черный флаер-катафалк — на нем вдова и двое сотрудников похоронной команды полетят к тому месту, где покойный завещал развеять свой прах. Пока я наблюдал за погрузкой урны, человек средних лет, одетый в костюм настолько неприметный, что это сразу же бросалось в глаза, отделился от стены (последние пять минут он ее старательно подпирал) и направился ко мне.

— Тэд Ильинский? — строго спросил он.

Никаких иллюзий по поводу того, к какому ведомству он принадлежит, я не испытывал.

— Нет, — ответил я.

Мужчина секунду колебался, затем представился:

— Майор Виттенгер, Служба Общественной Безопасности. Возможно, мы ошиблись касательно имени, но это ничего не меняет. У нас есть к вам ряд вопросов, поэтому прошу вас проехать с нами.

— Если вы даже с именем ошиблись, то могли ошибиться и в остальном. Почему я должен с вами ехать? — для начала, я решил немного понаглеть — там видно будет.

— Тише, не стоит привлекать внимание — это не нужно ни вам, ни мне, — прошипел полицейский.

Я посмотрел вокруг. Никого мы с майором не интересовали, все давно прошли вперед, к посадочной площадке.