В час дня из дома вышел профессор Перес, и за ним по пятам послали наружку. Через час в город на такси выехали Карлотта Кортес и Генерал. Дареллу очень хотелось последовать за ними самому, но он предоставил эту возможность другим. Плежер, кроме Хустино, никого больше не признала. А Хустино еще не вернулся.

Поступило сообщение, что профессор заглянул в кино.

Карлотта и Генерал прибыли в шикарный пригородный дом, где сотоварищи Кортеса по эмиграции собрались на коктейль. В три часа к ним присоединился Хустино.

Дарелл попытался уснуть. Выбрал комнату на втором этаже в задней части дома, задернул шторы и закрыл глаза. Однако помешал Фрич — вошел и тяжело опустился на край кровати. Дарелл услышал, как мучительно тот дышит, и спросил:

— Ты при таком состоянии принимаешь какие-нибудь таблетки, Гарри?

— Я-то принимаю, а ты что предпринимаешь?

— Пока ничего.

— Будешь докладывать о моей физической непригодности?

— Придется, Гарри.

— Понятно. — Какое-то мгновение Фрич молчал, потом заговорил просительным тоном. — Все-таки хотелось бы закончить это дело. Признаю, что обошелся несколько грубовато с твоей с горной козочкой.

— Она не моя.

— Знаю, Я не то хотел сказать. Не представляю себе, куда податься, если отстранят от дел.

Дарелл ничего не ответил.

— Разреши мне остаься хотя бы на один день.

— Не знаю.

— Я не буду высовываться, — пообещал Фрич. — И ты можешь на меня рассчитывать.

— Неужели? — Дарелл посмотрел на Фрича и пожалел: зря съязвил. Представил себя на его месте — самоуверенность, знание дела, которым занимаешься, не щадя живота своего, какие бы чувства оно не рождалдо, как бы не было противно. — Ну ладно, — неуверенно произнес он. — До завтра.

Фрич выдохнул с облегчением:

— Огромное тебе спасибо.

— Меня благодарить совершенно не за что.

— До завтра я успею покончить со всей этой петрушкой.

Дарелл опять взглянул на него:

— Каким же образом?

— Выдавлю из них правду, разом накрою всю эту шоблу. Мы ведь точно знаем — яички умыкнули они. Надо любым способом вернуть бомбы, пока беда не случилась.

Дарелл прекрасно понимал — Фрич не колеблясь применит силу и прочие крайние методы, только бы заставить говорить. А кто расколется? Не Карлотта. Не Генерал. И уж, конечно, не Хустино. Разве лишь Перес.

— Не пойдет, — спокойно отверг он.

— Почему? — вскинулся Фрич. Он встал и принялся ходить туда-сюда по комнате. Судя по всему, другого выхода в создавшейся ситуации просто не находил. — Я заставлю любого заговорить, любого! Сейчас не время для всяких там цирлихов-манирлихов. Отдай их мне, Сэм.

— А тебе не приходило в голову, что они тщательно разрабатывали план похищения и заранее подготовились к возможным методам, которые ты имеешь в виду?

Фрич открыл было рот, но быстро совладал с собой.

Дарелл свесил ноги с кровати.

— Только тронь их, прикоснись пальцем и начнется. Нам нечем крыть, ибо в их руках козыри, то есть бомбы, Гарри. Такие уж людишки цивилизованные, обходительные, прекрасно воспитанные, а за власть перегрызут горло. Естественно, они знают, где бомбы. И отдают себе отчет, что могут натворить с их помощью. План родился не вдруг. Они проиграли разные варианты и готовы к ответным действиям в случае ареста и допроса.

— Ты уверен, что нас будут шантажировать взрывом бомбы? — спросил Фрич.

— Да.

Дарелл спал, но, когда Плежер открыла дверь, проснулся и понял, что проспал несколько часов.