— За определенную мзду?

— За сотрудничество. За разрешение работать с вами. — Он мягко рассмеялся. — В одиночестве я как бы мечусь между двух огней. Получить пулю от ваших парней не большее удовольствие, чем от Хустино. — И сопроводил слова типично латиноамериканским жестом.

— Откуда мне было знать, что вы проникли в дом Кортесов и занимаетесь тем, что полагалось бы сделать мне? Виной тому злосчастное совпадение времени и обстоятелсьтв.

— Зависит от того, как на это посмотреть, — уточнил Дарелл. — Всю ли правду вы рассказали…

— Неужели вы считаете мои действия преднамеренными? Клянусь, я не хотел…

— Достоверно нам ничего не известно. Если вы профессионал, то должны понимать: нельзя основываться на поверхностных впечателниях.

— Вы правы, — согласился О'Брайн и вздохнул. — Я под арестом?

— Ну, скажем, под моим личным присмотром.

О'Брайн склонил красивую голову:

— Лучшего и желать нельзя.

Вернулся Фрич после тщетных поисков Дункана и девушки. Когда ему коротко рассказали об О'Брайне, он взглянул на него так, как будто винил во всех несчастьях и готов был убить на месте. Йенсен поманил Дарелла, и они вместе с Фричем пошли в гостиную, чтобы поговорить. Свет не включали. Дарелл выглянул на улицу. Бьюик все еще стоял перед домом Кортесов.

Фрич, приглаживая седые волосы, рокотал:

— Дальше ехать некуда! Мы сдали все позиции! Необходимо всю эту кодлу сейчас же арестовать! — Потом обратился к Йенсену: — Что нам делать? Ты ведь представляешь закон, не так ли? Работаешь в министерстве юстиции, если не ошибаюсь?

— Да, — подтвердил Йенсен. Он в который раз поправил очки и выглядел весьма смущенным. — Но в данной ситуации применение закона вряд ли приведет к желанному результату, нас тут же заставят пойти на попятный при помощи тех самых пропавших бомб. На наш жесткий выпад Кортесы ответят единственно вероятным способом — крайней мерой — и сотрут нас в мелкий порошок.

— Вот дьявол! — буркнул Фрич. — Ведь если понадобится, мы за двадцать минут получим обвинительный акт Большого Жюри.

Дарелл кивнул, посмотрел на Гарри Фрича.

— Ты звонил Виттингтону по этому поводу?

— Да.

— Ну и что он сказал?

Фрич заерзал на стуле.

— Все оставил на наше усмотрение. — Он решительно встал. — Повторяю: мы должны захватить эту банду. Если будем рассиживаться и греть зады, до яичек никогда не доберемся.

— Наличие обвинительного акта и распоряжение суда ничего нам не дадут. В доме нет ни Хустино, ни профессора Переса, — не повышая голоса сказал Дарелл.

— Так те, кто есть, кровью будут харкать, но языки развяжут.

— Ты имеешь дело не с мелкой сошкой, — продолжал Дарелл. — Не забывай: у Кортесов в Вашингтоне влиятельная поддержка в определенных финансовых кругах, которые не останутся в накладе, если Генерал благополучно вернется домой. Очень неприятно, но это факт. И что же тогда мы противопоставим блестящим адвокатам, купленным за огромные деньги, и быстроте их реакции?

— Не хочу сидеть, положа ручки на штучки, и ждать, пока вывезут яички и сбросят их на головы соплеменников О'Брайна!

В разговор вступил Йенсен.

— Хотя бы какая-нибудь зацепка появилась, где планируют спрятать их или как собираются вывезти из страны…

— У меня есть идея, — сказал Дарелл.

Все взгляды устремились на него.