Пьер проводил Каролину в ее номер и тепло пожелал спокойной ночи. Как хорошо, что у нее появился друг, подумала девушка, надеясь, что Пьер хоть отчасти примирит ее со взбалмошным Алексом Бовизажем.

Закутавшись в одеяло, Каролина скоро поняла, что, несмотря на усталость, не может уснуть. Она напряженно прислушивалась к звукам в коридоре, полагая, что вот-вот раздадутся знакомые шаги. Помимо воли, размышляя о том, где сейчас Алекс, девушка старалась отогнать мысли об этом непредсказуемом человеке. В конце концов, она забылась неглубоким сном, но уже через несколько часов проснулась, разбуженная прозвучавшим неподалеку приглушенным смехом Алекса. Каролина едва не выскочила из постели, чтобы удовлетворить свое любопытство, но тут до ее ушей донесся нежный женский голос. Девушка не слышала слов, но интонации Алекса сказали ей больше, чем она хотела знать. Внезапно ей стало холодно, и она съежилась под толстым одеялом, почувствовав, как слезы заструились по щекам. Каролина вспомнила ту волшебную, хотя и постыдную ночь, которую не так давно провела в объятиях Алекса. Бессильно сжав кулачки, она в отчаянии прошептала:

— Дьявол! Я тебя ненавижу!

ГЛАВА 10

Утром Каролина решила держаться с Алексом как можно отчужденнее. Она злилась на себя за то, что поведение Алекса задело ее, а еще больше — на него, за то, что он причиняет ей боль. Девушка чувствовала себя несчастной и усталой. Однако несмотря ни на что, день начался не так уж плохо: еще до того как Каролина допила утреннюю чашку шоколада, от мадам Фонтейн доставили новое платье. Увидев это произведение искусства, Каролина так обрадовалась, словно получила подарок ко дню рождения.

Поистине наряд был выше всяких похвал и отличался изысканной простотой покроя. Кремовый цвет платья как нельзя больше шел Каролине. Талию подчеркивал широкий темно-зеленый пояс. Мадам Фонтейн прислала ей также бархотку на шею, туфли, нижнее белье, чулки и даже шляпу с широкими полями и перьями. Казалось, платье специально создано для Каролины: она поняла это, увидев себя в зеркале. Чрезвычайно довольная своим видом, девушка решила спуститься вниз.

Дойдя до двери ресторана, она остановилась, увидев в зале Алекса. Откинувшись на спинку стула, он разговаривал с незнакомым Каролине мужчиной. Алекс заметил девушку не сразу, и она успела овладеть собой и принять равнодушно-отстраненное выражение. Однако при виде Каролины на лице Алекса появилась такая неотразимая улыбка, что решимость девушки растаяла, как снег под лучами солнца. Он стремительно поднялся и, к величайшему изумлению Каролины, поднес к губам ее руку.

— О, cherie, ты великолепно выглядишь! Тебе известно, что я не слишком щедр на комплименты, поэтому можешь мне поверить!

Благодушие Алекса обескуражило девушку, а его свежий и бодрый вид раздражал ее. Вместо того чтобы смотреть на него с холодной отчужденностью, она вспыхнула.

Весь день Алекс пребывал в таком же хорошем настроении и блистал остроумием. Наблюдая за ним, Каролина вспоминала, как плакала из-за него ночью, и ее сердце наполнялось горечью. Однако стоило Алексу тепло заговорить с Каролиной или словно невзначай чуть сжать ее руку, как она тут же таяла.

Они провели вместе почти целый день, но за все это время Каролина не нашла в себе сил серьезно поговорить с Алексом. После завтрака он взял ее на прогулку по Нью-Йорку.

— Я понимаю, Каро, что сейчас положение города кажется совершенно безнадежным, но готов держать пари на любую сумму, что он возродится во всем своем великолепии. Не сомневаюсь, что теперь, когда война окончена, повсеместно возобновится деловая активность и Нью-Йорк извлечет из этого большую выгоду. Убежден, что вскоре город станет крупнее и оживленнее, чем прежде.