— Знаю. Я его заметил.

— Дерется эта гнида будь здоров. Вырубил меня в два счета.

— Что-нибудь говорил?

— Только пыхтел. Когда меня треснул.

— На кого он работает, на Ирландца или аль-Фулана?

— Неизвестно. Вместе с ними я его не видел.

— А девушка? Надо ее найти!

— Они сейчас, наверное, на полдороге в пустыню. Если повезет, Юсуф за ними проследит. Может, он звонил, пока я был в отрубе. — С помощью Бонда американец поднялся на ноги и нажал кнопку быстрого набора на телефоне.

Где-то рядом зазвучала жизнерадостная электронная мелодия. Зазвучала приглушенно.

Оба агента обернулись.

— Господи… — прошептал Лейтер, зажмуриваясь.

Они поспешили к дальнему торцу утилизатора. Звук доносился из большого переполненного мусорного мешка, который машина уже запломбировала и вытолкнула на погрузочную платформу для отправки.

Бонд тоже все понял.

— Я посмотрю.

— Нет, — остановил его Лейтер. — Это моя обязанность. — Он раскрутил пломбу и, глубоко вздохнув, заглянул в мешок. Бонд встал рядом.

В плотной мешанине острых металлических частей, проволоки, гаек, болтов и винтов виднелись обрывки окровавленной и перемазанной одежды, плоти, кожи и костей.

Остекленевшие глаза Юсуфа Насада смотрели с раздробленного, покореженного лица куда-то в пространство между Бондом и Лейтером.

Не произнеся больше ни слова, они сели в «альфа-ромео» и, сверившись со спутниковой системой слежения, выяснили, что лимузин Хайдта вернулся в «Интерконтиненталь». По дороге он сделал две короткие остановки — видимо, чтобы пересадить девушку в другую машину, которая отвезет ее в последний путь в пустыню, а потом забрать Хайдта из музея.

Через пятнадцать минут Бонд проехал мимо отеля «Интерконтиненталь» на прилегающую стоянку.

— Может, в номер? Рану обработать? — Он кивнул на рассеченную голову Лейтера.

— Не-а, мне бы хлебнуть чего покрепче. Пойду умоюсь. Встретимся в баре.

Они припарковали «альфу», Бонд вытащил из багажника ноутбук, а чемодан оставил. Повесив на плечо небольшую сумку, Лейтер отыскал бейсболку с эмблемой «Лонгхорнов» — футбольной команды Техасского университета, — бодро нахлобучил ее на раненую голову и заправил под кромку свои соломенные волосы. В отель агенты вошли с бокового входа.

Лейтер отправился умываться, а Бонд, убедившись, что поблизости нет никого из свиты Хайдта, прошел через вестибюль на улицу. Там, столпившись, о чем-то оживленно беседовали водители лимузинов. Оглядев эту тесную группу и увидев, что водителя Хайдта тут нет, Бонд подозвал жестом самого щуплого шофера. Тот с готовностью подошел.

— Есть визитка? — спросил Бонд.

— А то как же, сэр, пожалуйста… Что желаете? Сафари по барханам?.. А, знаю! На золотой базар! Подарок для вашей дамы — привезете сувенир из Дубая и станете ее героем!

— Кто ездит в том лимузине? — поинтересовался Бонд.

Взгляд водителя застыл. Бонда это не беспокоило, он чувствовал, кто продается, а кто нет.

— Ты ведь его знаешь?

— Не особенно, сэр.