Джинсы мои, запыленные, всев пятнах от травы, сильно нуждались в стирке. Какое-то время я колебалась, но после быстро обернула талию рубашкой и стянула их. Я терпеть не могу грязь. Все-таки стиральная машина и горячая вода сделали из меня ужасную чистоплюйку.

– Будешь стирать? – устало спросил Иоко, улегшись на сундуке и подложив под голову руки.

– Надо бы, – я кинула джинсы на пол, – но не сейчас.

– Просто дотронься до них Посохом, и они станут чистыми.

– Ого! Отчего же ты раньше всегда сам стирал свои рубашки?

– Иногда приятно сделать что-то своими руками. Но на судне проще прибегнуть к магической силе.

– Ладно. Попробую.

Не поднимаясь, я протянула руку, и мой Посох, стоявший в углу каюты, тотчас прилетел ко мне. Я дотронулась его концом до штанов и подумала о порошке и кондиционере для белья. Ну, чтобы мои джинсики не только стали чистыми, но еще и приятно пахли.

Штаны подбросило в воздух, на миг заволокло светлым дымом, от которого шел такой знакомый и приятный аромат кондиционера «Ленор», а затем они улеглись аккуратно сложенными и без единого пятнышка.

– Вуаля, – проговорила я, поднялась и схватила свои милые и такие родные джинсики, – вуаля! У меня наконец чистые джинсы!

– Можно и мои штаны постирать, если тебе нетрудно. – Иоко произнес это совершенно серьезно, но я уловила легкую усмешку в его интонации.

– Не вопрос, – отозвалась я, – снимай! Дать тебе рубашку, чтобы прикрыться?

– У меня есть запасные штаны, – Иоко призвал к себе Посох, стукнул им один раз, и тут же на нем оказались другие брюки. Мягкие, шерстяные, болотно-зеленого цвета, с большими карманами по бокам и широким поясом на шнурке.

– Ничего себе! Все больше фокусов. Откуда это? А ты говорил, что добывать вещи не умеешь…

– Не умел. Раньше. Ко мне возвращается моя сила. Во́роны-чародеи обладали очень большой силой, Со.

Я повторила свои действия, и его серые штаны точно так же, как и мои, стали пахнуть «Ленором» и сделались совершенно чистыми.

– Я тоже буду обладать такой силой?

– Если останешься со мной, – проговорил Иоко, закрыв глаза.

– Голова болит?

– Еще как. Признаться, я рад, что раньше был не самым паршивым злодеем.

– Ты был героем, – проговорила я, присаживаясь на сундук и натягивая на себя джинсы. Все-таки спать без штанов было прохладно.

– Я угробил кучу народа, пока захватывал для Хозяина города. Но этого пока не получается вспомнить, просто провал в памяти. Зато отлично помню девочку, которую оставил лусам. И как она кричала, тоже помню. И того парня, чей череп лежит теперь на лестнице в башне, тоже помню. Как я мог их оставить? В те времена я не испытывал, не знал никаких чувств, кроме скуки. Мне все казалось ненастоящим, скучным. А люди – просто досадная помеха. Хорошо помню первые свои мысли с того момента, как мы с тобой покинули башню. Знаешь, о чем я подумал, когда ты приставала ко мне со своими вопросами?

– О чем?

– О том, что ты уж точно развлечешь меня. Со, когда нет чувств и памяти, превращаешься в настоящего урода. Хозяин сделал из меня посмешище, судя по всему. Когда-то я бросил ему вызов, а он посмеялся надо мной, превратив в бездушного монстра, чудовище. Вот, мол, посмотрите на вашего героя, на вашего Им Сиана!

– Ты не чудовище. Ты сам говорил, что этот мир отражает сущность человека.