– Слабое утешение. Я поступал как самый настоящий урод.

– Только твое уродство было не прирожденным, а наколдованным. На самом деле это Хозяин действовал через тебя, это проявлялась его воля, которой ты не мог противостоять. Я думаю, именно так все и было.

Иоко промолчал. Потер лоб, поморщился.

– У меня еще есть таблетки от головной боли, если хочешь, прими. Незачем терпеть боль.

– Ладно, давай. Нам сейчас надо отдохнуть, потому что совсем скоро предстоит еще одна битва.

– Что за битва?

– Это же Воющий Пролив. Будем проплывать мимо Воющих Скал, а тамошние обитатели терпеть не могут людей.

Старое проклятие. Еще одно старое проклятие. Мир Синих Трав на самом деле был полон проклятых. Не мудрено, что однажды он погиб.

Не все гладко было и в городах Нооме и Вейме, и чем больше я узнавала историю этих мест, тем яснее понимала, что не только Хозяин виноват во всех бедах.

Взять хотя бы историю детей-сирот Вейма. Город вполне мог бы их прокормить. Организовать детский приют, обуть, одеть. Не самая сладкая жизнь в сиротском доме, но все же лучше, чем голодать и мерзнуть на улице, где тебя всякий может обидеть.

А что сделал городской управитель Вейма? Кажется, его называют тут ханом. Он велел Чародею-хранителю превратить детей в чаек, чтобы не мешали и не путались под ногами. И Хранитель, вместо того чтобы проявить милосердие и заботу о слабых, послушно выполнил волю хана. Почему? Здесь ответ только один – деньги. За деньги и не такое делается, в любом из миров.

– Почему Деймес, когда был Хранителем Вейма, подчинялся хану? – спросила я Иоко.

Он еще не уснул, поэтому ответил сразу.

– Потому что хан хорошо платил ему. У Деймеса здесь, в Вейме, был самый роскошный дворец, даже ханскому далеко до него. Теперь это башня Проводника, темная и мрачная. Башня, где водятся призраки.

– Получается, что все Хранители перестали быть Хранителями и принялись зарабатывать деньги. Забыли, что должны быть милосердными. Так, выходит?

– Да, так все и было.

– Кроме тебя и твоих семерых воронов?

Иоко приподнялся и посмотрел на меня пристально, как умеет только он один.

– Кроме меня и моих семерых воронов. Мы помнили заповеди Хранителей. Без милосердия, сострадания и любви мир обречен на гибель. Так написано в Храме. Так и получилось.

– Научить милосердию непросто. На самом деле люди не хотят быть милосердными, – безжалостно подвела я итог. – Кому это надо – жалеть чужих детей, например? Вот этих детей-чаек кто захочет пожалеть?

– Ты пожалела. И напомнила мне о милосердии. Значит, это возможно.

– Но не для всех.

– Задача Хранителей в том и заключалась, чтобы научить милосердию всех, кого только возможно. Мы должны были напоминать о нем, должны были создавать дома для беспризорных, лечить больных, кормить голодных, служить всем, кто нуждается в помощи. Для этого мы владели Энергией Жизни. С этой целью Создатель миров отдал ее в подчинение нам, Хранителям, и наделил нас невероятной магической силой. Но мы забыли свое призвание. И вот результат – по нашей вине погиб Мир Синих Трав.

– Он не совсем погиб, если остались Хант, Эви, дети-чайки. Можно надеяться, что новое поколение будет другим. Нам надо просто освободить Время и снять проклятие с этого мира.