Последние два слова он произнес четко и сделал между ними небольшую паузу, стараясь выделить их.

Я попятилась. Лука шепотом сказал, что надо драпать. И мы побежали. Припустили, как зайцы, которых застукали на огороде с морковкой.

Но едва мы выскочили в коридор, как увидели перед собой все того же человека. Он довольно потирал ладони и улыбался так широко, словно выиграл большой приз в праздничной лотерее для лохов. А лохами в этом случае как раз были мы.

– Ты совсем юная и такая милая. И у тебя роскошные волосы, дорогая. Такие девочки всегда в цене. Грудь, конечно, маленькая, – он с сожалением причмокнул, – зато и ладошки маленькие, и ступни. Твои ручки мы украсим синей росписью и золотыми колечками. В ушки тоже вденем золото. Ты придешься по вкусу моему господину!

– Ты что, рехнулся? Ты ведь призрак! – зло выпалила я в лицо этому типу.

Он улыбнулся так сладко, словно я угостила его шоколадом.

– Тебя мы тоже сделаем призраком, дорогая. Станешь самым милым призраком, какого я когда-либо видел.

И тут приоткрылась дверь соседней комнаты – той, где лежал желтый ковер, – и выглянула молодая девушка. Черные волосы, черные глаза, золотые сережки и яркие губы. Красивая, эффектная и тоненькая – на точеной шейке блестели золотые украшения, а узкую ладошку, лежавшую на дверном косяке, украшало множество золотых колец.

Но в той комнате, когда мы заглядывали в нее, не было никаких девушек! Никого не было, мы видели это своими собственными глазами! А теперь – пожалуйста! Несуществующий коридор и несуществующие комнаты, оказывается, очень даже обитаемы.

– Еще один призрак, – тихо произнес Лука, – надо бы убираться отсюда. Со, у тебя же есть Посох. Ты забыла?

Точно! Посох!

Я подняла свое оружие, наставила на распорядителя светящееся лезвие, и он отпрянул. Улыбка сползла с его лица, щеки вытянулись, глаза округлились. Девушка-призрак громко захлопнула дверь, скрываясь в своей комнате.

– Значит, ты тоже Хранитель! Черт бы побрал все это племя Чародеев! Это от их проклятой крови столько бедствий в нашем мире! И старший сын ушел от отца из-за них! Ох и не поздоровится же тебе сейчас!

И Распорядитель стал превращаться.

На самом деле это выглядит очень мерзко, когда человек превращается в дракона. Глаза выкатываются из орбит, нос делается крупным и выпуклым, покрывается чешуей, зубы выдвигаются вперед и становятся белыми и огромными. В общем – гадкое зрелище.

Мы с Лукой недолго наблюдали за превращением. Я поняла, что пока Распорядитель окончательно не обрел драконью силу, его надо бить. И изо всех сил ударила его Посохом. Хотя что там говорить…

Сражаться я не умела, поэтому просто сделала выпад и пронзила дракона острием. Пронзила и отскочила назад.

Дракон зашипел от боли, оскалился, задрожал, сжался, и тогда я ударила его еще раз.

Мне удалось отсечь руку, уже наполовину превратившуюся в крыло. Дракон завыл, еще больше съежился и в тот же миг обернулся человеком без руки. Бескровный обрубок свисал с плеча жалко и беспомощно.

– Тварь! – заорал призрак. – Ты обрубила мне руку!

– Новая вырастет, – тихо пообещала я, – не нападай в другой раз первым.

– Это моя обязанность, – нахмурился Распорядитель, осматривая обрубок, – я обязан находить для господина новых девушек. Всю жизнь этим занимался. А теперь что? Теперь торчим тут с Залхией и никто к нам не приходит. И ничего не меняется. Только хозяйский сынок построил себе хижину и живет так, словно нас не существует. Хотя бы раз в гости зашел…

– Тут еще и хозяйский сынок есть? – нахмурилась я.