Мы двинулись дальше, и страх затаился у меня где-то в желудке. Затаился, спрятался. Я перестала дрожать, но чувствовала какую-то странную силу, которая исходила со всех сторон. Здешнее место хранило в себе страшные тайны – вот что мне было ясно. Только почему оно решило поделиться ими со мной?

Первая же попавшаяся нам дверь открылась внутрь легко, без скрипа и шороха, словно ее петли смазали совсем недавно, и вся была покрыта резьбой – искусной, тонкой, красивой, со множеством разнообразных мелких деталей. Можно было часами рассматривать изображения воронов, прячущихся в виноградных лозах, и отыскивать птиц среди листьев и ягод.

Я заглянула внутрь и увидела широченный диван во всю длину противоположной стены. Яркий малиновый ковер с белыми и желтыми цветами, покрывавший его, горы подушек и длинные шелковистые шторы были такими новыми, будто появились здесь только вчера. Множество нитей со стеклянными бусинами спускалось с потолка и огораживало диван, словно блестящая тяжелая завеса.

Покрытый резьбой столик поддерживали три деревянных луса, матово-черных, блестящих от лака и таких красивых, что от удивления я невольно таращила на них глаза.

– Господская комната, – коротко пояснила Эви, – женская. Мы на женской половине дома. Видимо, комната дочери. Комнаты жен больше и соединяются между собой.

Мы двинулись дальше. Я старалась ничего не трогать, меня пугали все эти вещи. Они, безусловно, были призрачными, ненастоящими. Проекцией или видением, я не могла разобрать. Но ничего реальнее этих помещений и коридоров мне еще не доводилось видеть.

Следующая комната напоминала предыдущую, только ковер здесь был ярко-желтый с розовыми и фиолетовыми цветами и в углах стояли серебряные вазы с витыми ручками. А дальше прямо перед нами находилась арка, завешенная бисерными нитями. И я могла поклясться, что слышу, как от легкого сквозняка тихонько звенит бисер.

Затем мы вошли в большой круглый зал, где огромный круглый диван с ярким ковром и множеством подушек стоял посередине. Опять бисерные нити, серебряные вазы, шелковые шторы сливочного цвета. А дальше через несколько круглых арок просматривалось еще несколько комнат.

– Это комнаты жен. Господа имели по несколько жен, они могли содержать всех. Наложницы жили, как правило, внизу и более скромно. А здесь – законные жены и младшие дети. И еще девочки постарше, – рассказывала Эви.

Стало ясно, что можно отправляться назад. Загадочная башня показала нам женские хоромы, только непонятно зачем. Больше тут смотреть было нечего. Все красиво, но в реальности ничего этого давно уже нет, как и Мира Синих Трав. Только разрушенные дома и камни.

Хотя от большинства домов даже этого не осталось.

– Куда это вы собрались, милые людишки?

Голос хрипел и звучал надрывно, как будто кто-то тер наждачной бумагой гулкую и ржавую железную трубу или пытался отдраить железной щеткой тяжелое закоптелое ведро.

Мы замерли. Я обернулась.

За нашими спинами стоял оголенный до пояса человек – бедра окутаны желтой тканью с яркой золотой каймой, на шее блестит золотое украшение в виде квадратных пластинок, соединенных овальными перемычками, в ушах качаются крупные длинные серьги, и даже в носу я заметила крошечный камешек.

– Ты кто такой? – спросила я и поняла, что мои спутники-призраки исчезли. Кроме Луки, который продолжал стоять рядом и удивленно пялился на странного человека.

– Я здешний Распорядитель, девочка. И еще ни одна женщина в этом доме не проходила мимо меня. Так что, дорогая, добро пожаловать в поместье Сиан Иннади.