В тот день когда я взялась приводить голову в порядок, Эви вдруг сказала с придыханием восторга:

– У тебя очень красивые волосы. Ты сама красивая.

От таких слов я чуть не подпрыгнула. Хант тут же вытаращился на меня, глаза у него вывалились из орбит и стали выпуклыми, точно два крупных мячика-попрыгунчика.

– Болван! – ругнулась на него Эви. – Убери глаза!

Хант втянул их назад, они стали маленьким, потом еще меньше и, наконец, совсем крошечными, словно две точки. От этого рожа его приобрела жуткое выражение. Лука зашелся в смехе, я тоже улыбнулась.

– Хант разрушил все очарование, – проговорил Иоко, складывавший продукты в большую кожаную сумку, – а у Со на самом деле очень красивые волосы. И сама она красавица.

– Ты хочешь сказать, что красива моя суть? – напомнила я ему его же слова.

– Молодец, запоминаешь. Я хочу сказать, что ты меняешься в лучшую сторону. И лицо твое меняется. Все отлично, Со, просто отлично.

И он так тепло и искренне улыбнулся мне, что от смущения я залилась краской.

– Все замечательно, Со, – согласилась Эви, тряхнула льняными кудряшками, и за ее ушком появился розовый цветочек.

Эви чаще всего выглядела вполне мило и симпатично.

– Скоро стемнеет и мы двинемся в путь, минуем третий Перекресток и выйдем к Вейму. Там нам придется несладко, там водятся свои призраки, – пояснил Иоко.

– Это точно. Там свои призраки, и уж они точно самые мерзкие из всех, кого доводилось встречать, – тут же подхватил Хант.

– Мы что же, поплывем к Хозяину? – удивилась я.

– Нет! – резко возразил Иоко. – Только не болтай. Мы плывем в Убежище Агамы, я же говорил. Туда можно только доплыть. Может, она подскажет нам что-то дельное. Сами мы со всеми головоломками не справимся. Да и я не все еще вспомнил.

– Но основное ты уже помнишь – свое имя, свою семью и так далее. Даже свою любимую девушку, – тут же подсказал ему Лука.

– Любимую девушку… – Иоко усмехнулся и с силой зашвырнул в кожаную сумку пару бумажных пакетов с мукой. – Давно это было, очень давно. Время остановилось, и все изменилось.

– Сначала мы должны поесть. Солнце еще высоко, – наставительно заметила Эви, – садитесь уже за стол. Сейчас заварим чай из пакетиков и подкрепимся. Я нажарила оладьев из плодов Дерева Трех Цветков, потушила мясо с приправами. Оладьи и мясо – то что надо.

– Где ты взяла мясо? – нахмурился Иоко.

– У тебя. Солонина в кувшине. Это же лусы, правильно? Если их хорошенько замариновать и выдержать в соли, получается отличная еда.

– Надо взять с собой немного мяса и фруктов. В пути пригодится. Придется плыть по морю, а там ничем особо не разживешься, разве только рыбой.

Мы расположились за столом и поели. Солнце опускалось медленно и торжественно, его лучи рассеивались цветными занавесками, золотили деревянные полы в хижине и беспрепятственно проникали в открытую дверь.

Спускалась ночь.

Я пила горячий чай, ела необыкновенно вкусные оладьи и немного суховатое мясо и думала, что на самом деле никуда идти не хочется. Мысль о дороге казалась скучной и неприятной.

Сейчас вымыть бы посуду, убрать в хижине и посидеть на пороге, глядя, как большое красное солнце скрывается за синими травами. И чтобы рядом сидели Иоко, Эви, Хант и Лука, мы мирно болтали бы и никуда не торопились.