–  Что их интересует?

–  Они хотят тебя. Хотят поговорить с Эммой. Они знают, что она с тобой, но они не знают, почему ты исчез. Они еще не знают об убийствах. Они все еще в неведении, и я думаю, что они связывались с некоторыми твоими коллегами, и с тем, который твой друг. Все тебя покрывают. Говорят, что они говорили с тобой, и ты занят. Но, Картер, как только они узнаю, что Берталы теряют людей, они вмешаются. Они придут быстро и жестко.

–  Знаю.

–  Также они наблюдают и за нами. Каждый день, мы видим, кого-то нового из наружки. Сейчас, это напрягает. Они знают о бомбе. С нападением на машину мы все замяли, но им должно быть интересно, идет ли мафиозная война.

–  Просто продолжай делать то, что делаешь, –  сказал я ему.

И я продолжу делать то, что делал. Ничего не решится, пока я не найду Андреа, или… о другом варианте я думать не мог. После того как Эмма раскисла, не знаю, сможет ли она это вынести.

–   Мы продолжим. Мне нужно знать, что ты хочешь, чтобы я делал с копами, но мы продолжим покрывать тебя.

–  Спасибо, Коул. И я позвоню тебе, когда закончу со следующим местом.

Я протягиваю руку и он пожимает ее. Мы мгновение, прежде чем отпустить пожимаем руки друг друга. Мы не делали этого с тех пор, как начались наши с ним тренировки, так давно, с тех самых пор, когда он впервые ушел в подполье. Тогда я снова начал тренировки с Майклом, Питером и Дрейком, и было приятно почувствовать что в мою жизнь снова вернулась опора.

–  Ты в порядке? С… что ты делаешь? – спросил Коул.

Нет. Стало прохладно. Я расправил плечи.

–  Неважно. Мне нужно найти сестру Эммы.

–  И когда ты это сделаешь, или…

Я посмотрел на него, сверкнув в предупреждении взглядом, и он уловил это, не сказав ни слова о том, о чем я не хотел думать, еще нет.

Месть и спасение. Эти две вещи стали моими двумя миссиями на последние несколько недель, но он был прав. Конец близился. Найду ли я Андреа, или они ее убьют. Мне следовало начать думать за рамками того, что я делаю сейчас. Для меня, конец всегда был с Эммой и семьей Маурисио, но теперь все изменилось. Я устал от такой жизни. Я устал убивать.

Мне нужно было выйти. Эмме нужно было выйти.

–  Я не знаю, – вот, что я пока сказал.

Я, как только шагнул внутрь, услышал, что она в спортзале. Майкл мыл посуду. Мы не поприветствовали друг друга. Он, хотя мне даже и не нужно было говорить, зная, куда я собираюсь, направился по коридору. Избавившись от кобуры с пушкой, положив их на старое место на столе, я направился мимо него.

Дойдя до дверей спортзала, я услышал раздававшиеся негромкие бум, бум, когда она наносила удары по боксерской груше. Слегка склонившаяся, с приподнятыми руками рядом с лицом, она выглядела грозной. Но, как только она нанесла удар по груше, вся свирепость сразу ушла. Груша не сдвинулась ни на дюйм.

– Ты задействуешь все свое тело? – спросил я.

– Да, и все мое тело надо мной смеется, – она опустила руки, и ее плечи поникли. – Я выжила после бомбы и потенциального похищения, но мое тело слабо, и я ненавижу это. Если мое тело желает быть слабым, ладно, но я должна укрепить его здесь, – она перевязанной рукой прикасается к голове. – Я сломана, Картер. Я не могу снова пройти через это.

– И ты думаешь, что избиение груши тебе с этим поможет?

– Нет, но сидение за разгадыванием судоку просто загонит меня в сон. Думаю, что убью двух зайцев одновременно, – она снова кивнула в сторону груши. – Подумала, что это бы помогло и моему телу и разуму.

– Эмма, – сказал я, когда шагнул внутрь и закрыл дверь. – Тебе нужно отдохнуть.