– Вы называете свою мать «Мелли»?

– Да. Она говорила, что чувствует себя слишком старой, когда ее называют «мамой».

Он еще раз как-то подозрительно улыбнулся, когда снова выпрямился на сиденье и стал убирать их пустые стаканчики в корзину.

– Послушайте, – сказал он, – не хотите ли вы посмотреть «Волшебника из Дассанта»?

– Мы бы с удовольствием, – ответила она, а потом быстро поняла, что он, возможно, и не собирался приглашать Джона. Она покраснела от этого предположения, но не успела и слова произнести, как Рэнди снова заговорил.

– Прекрасно. Для вас оставят два билета в кассе на воскресный вечерний спектакль, подойдет? На субботу все билеты уже распроданы.

– Отлично, в воскресенье.

– И непременно приходите за кулисы. Мне бы хотелось познакомиться… с Джоном, не так ли?

– Да. Джон. – Она посмотрела на часы. Без пятнадцати два! Они собирались встретиться с Томом Гарднером в два часа. Теперь ей это не удастся. Она могла бы позвонить Джону из театра, но это только усугубит положение. Лучше уж просто приехать в фонд с опозданием. Она могла бы поклясться, что не пробыла в театре и часа.

– Мне нужно идти, – сказала она. – Я опаздываю на встречу.

Она медленно встала, приготовившись к головокружению. Оно не замедлило появиться, но на этот раз было недолгим, и она легко с ним справилась, ухватившись за спинку скамейки.

Рэнди проводил ее по проходу в фойе, где складная афиша заманивала ее прийти на пьесу. Она рывком открыла переднюю дверь и вышла на улицу.

Рэнди поймал ее за руку.

– Спасибо, Клэр, – сказал он. – За то, что поговорили со мной. – Он не отпускал ее руку, и их тела терлись друг о друга через тяжелые шерстяные плащи. – Как вы отнесетесь к тому, чтобы пообедать вместе когда-нибудь?

Вопрос удивил ее, и ей хотелось сказать «да», но она не могла. Ей не следовало бы этого делать. Как же она сможет забыть Марго, если продолжит дружбу с Рэнди?

Рэнди понял ее колебания совсем по-другому.

– Чисто платонически, – сказал он. – Я стал отшельником после развода. Моя жизнь состоит из работы и полного уединения, и нескольких кратких моментов в любимом театре, когда я могу вообразить себя кем-то другим. – Он посмотрел на шпиль, возвышающийся в сером небе. – Я живу такой жизнью более года. Так здорово поговорить с вами. Просто побеседовать. Вы – очень приятный человек. Добрый и смелый. – Он улыбнулся. – Я ищу только дружбы. Я знаю, вы – замужем. И, вероятно, очень заняты, я понимаю.

– Мне бы тоже хотелось, – сказала она, слова вырвались против ее воли. Она встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его щеки. Пробормотав прощанье, быстро отвернулась и пошла к своей машине. Еще не хватало, чтобы он видел бурю эмоций на ее лице. Во всяком случае не раньше, чем у нее будет возможность тщательно взвесить все самой, возможность понять, почему тот покой и уверенность, которые она чувствовала с Рэнди Донованом, одновременно вызывали ощущение некой опасности.

1959 год

Тем июльским утром Клэр проснулась позже обычного. Она разбудила Ванессу, которая сердилась и куксилась, как обычно, до тех пор, пока не умоет лицо и не почистит зубы. Клэр помогла младшей сестренке одеться, хотя к тому времени Ванесса уже прекрасно справлялась с этим сама, и настояла на том, чтобы она сама застегнула маленькие круглые пуговицы на кофточке. Было еще рано, когда они с шумом спустились по широкой лестнице и прибежали в кухню.