Там же в папке оказались файлы и с другими участниками экспериментов. Я нашел Райли и Ву Жоу. Райли такой эффектностью, как Лео, похвастаться не мог, но двигался уверенно. У Ву дела были так себе. Он, конечно, перемещения завершал, но как! Даже замедлять запись не приходилось. Я еще порылся в архиве, нашел эксперименты с преодолением препятствий. Интересно было то, что у Лео и Райли оказался разный механизм прохождения стены. На стоп-кадрах я разглядел, что Лео ввинчивается в стену, в то время как Райли ее как бы охватывает целиком. Других участников в экспериментах со стеной я не нашел.

Попытался вспомнить, что делал сам. Получалось, что я мог и так, и так. Интересно, они специально пробуют разные стили или просто иначе не могут? Описаний к экспериментам не было, данных с приборов я тоже не нашел – только видео.

Пролистав основные «тематические» файлы, я смотрел, как Лео и Райли между экспериментами дурачатся на камеру. На душе стало пусто.

– А, ты добрался до лондонских видео! – Боровский вернулся откуда-то, неся в руках пакет. – Я купил еды, можем быстро перекусить.

– Графики готовы. – Я переключил экран на данные и отошел от компа.

– Поройся в пакете, там есть лапша, мясо, картошка.

– Спасибо, позже.

Бросив взгляд на Ярослава, который тыкал в созданный мной интерфейс, заедая процесс лапшой, я оставил его одного и вышел на улицу.

Небо хмурилось, будто за меня планировало оплакать все несбывшиеся планы и надежды. Как ни крути, а вся жизнь стала переплетением неудачных событий, местами приправленных глупыми поступками. Вместо романтики дальних экспедиций я получил транквилизаторы и бесславные ежеутренние походы на ЛФК. Про личную жизнь вообще можно не вспоминать. Даже насчет руки – что бы я ни решил, буду жалеть об этом. Можно и не решать, а просто вытащить короткую спичку.

– Там надо формулу одну поправить, – Боровский высунул нос из-за двери. – Тут дождь! Ты простудиться хочешь?

– Иду, – ответил я, не оборачиваясь.

Справившись с накатившей на меня слабостью, вернулся в лабораторию. Про формулу мы даже поспорили, и я ее отстоял. Может, профессию неправильно себе выбрал? Надо было в физики идти?

– Отвечайте на звонки, Алексей, – вечером Боровский снова начал выкать, – а то не знаешь…

– В какой канаве искать? – Я рассмеялся. – До встречи, Ярослав.

В следующие несколько дней я вошел в ритм. По утрам занимался во Вредена, потом ехал в лабораторию, которая буквально на глазах обретала жилой вид. К началу будущей недели уже ждали доставку мебели и оборудования.

В пятницу позвонила Лера.

– Ты нашел кристалл?

– Нет, но приезжай вечером, вместе найдем.

– Хочешь припахать убраться у тебя в квартире?

Я хохотнул, вспомнив, как Лера в детстве ругала меня за бардак в комнате.

– Ладно уж, все равно приезжай. Найду до твоего прихода.

– Годится! – Лера сбросила звонок.

Из лаборатории я планировал уйти пораньше, но не вышло. Началось все с фразы: «Давайте перед уходом повесим экраны». Строители уже ушли, но Ярослав и два его лаборанта были уверены в своих силах.

– Алексей, ты выше всех, подержи вот тут, я помечу, куда будем ставить крепеж, – Ярослав указал в сторону самого большого монитора.

– Тебя не смущает, что у меня только одна рука? – вежливо поинтересовался я. На самом деле монитор был не тяжелым, но большим, и одной рукой я его, конечно, удержать не мог.

– Черт, – Боровский кинул взгляд на лаборантов.