Я кивнул. И хлебнул горячего терпкого травяного чая.

Утром я застал всю команду за изучением каких-то схем и таблиц с числами. Ребята столпились у экранов и, перебивая друг друга, о чем-то ожесточенно спорили. Тихо подойдя к ним, я некоторое время стоял, вслушиваясь в разговоры и пытаясь понять, что происходит.

Вскоре меня заметил Райли.

– Отлично, ты пришел. Мы тут нашли кое-что интересное. Смотри, – Эванс распахнул одну из картинок на полный экран, – здесь скопление. Либо рой крупных камней, либо несколько небольших астероидов. В них много металлических соединений, определяли пока по отражению от поверхности, спектрометром. Расположены любопытно: кучно, а вокруг больше ничего нет. Словно их нарочно туда сложили. Хотя, конечно, может быть просто мусор, залипший в точке Лагранжа. В любом случае это местные объекты, анализ которых может дать интересные результаты.

– И что ты хочешь делать? – Я открыл сетку координат. – Полторы тысячи километров до него.

– Вот именно, расстояние так себе. Мы пока все равно не готовы сворачивать оборудование, нужно закончить все текущие эксперименты. Поэтому я думаю сходить туда через разрыв. На ранце не долетишь – далеко. Корабль ворочать ради такого расстояния нет желания, да и весь контроль экспериментов на нем сейчас завязан. А тут как раз убьем сразу двух зайцев: получим данные по перемещению через разрывы на большую дистанцию и поближе посмотрим, что за скопление нам попалось.

Я пожал плечами.

Пока Райли собирался, я нашел запасной маячок. Похожими мы с Ву оснастили все наши зонды. Он умел позиционироваться по звездам, определять направление на текущее местоположение корабля и отправлять в эту сторону кодированный радиосигнал. Тщательно осмотрев и продиагностировав скафандр Райли, я налепил на шлем маячок. Затем вывел на отдельный экран показания нательных медицинских датчиков Эванса. По данным мониторинга проверил заполненность капсулы браслета.

– Все, отпускаешь, мамочка? – заглянул мне через плечо Райли.

– Долго не гуляй.

Я наблюдал, как он влез в скафандр, открыл разрыв, махнул нам рукой и исчез. Совсем. Сигнал с маячка прервался, мониторинг окрасился красным.

Глава пятая

– Что это? – Я обернулся к Ву. – Что случилось?

– Не знаю, – китаец склонился к экрану, – должно все работать. Мощности передатчика скафандра при такой дальности хватило бы с запасом. Может, экранирует что-то… Сейчас попробую подключиться через корабельный усилитель.

Чтобы тоже хоть что-то сделать, я вручную выкрутил на максимум уровень сигнала и, убедившись, что антенна сориентирована в сторону камней, отправил запрос полного набора телеметрии со скафандра Райли. Ответа не поступило.

Ву тоже молчал.

Я побарабанил пальцами по столу. Потом встал и сделал круг по комнате. Тишина раздражала. Все, кто в момент выхода Райли находился в лаборатории, оставили дела и собрались вокруг компьютера Ву. В помещении сгустилось ожидание, которое, казалось, можно было есть ложкой.

Я стоял посреди комнаты и нервно вертел в руках отвертку. Где взял ее, даже не мог вспомнить.

Внезапно Ву выпрямился и выдал какую-то фразу на китайском, которая явно была чем-то нецензурным.

– Что? – Я уставился на экран, пытаясь понять, что происходит.

– Пришел сигнал от маячка. Райли вообще не там, где должен находиться, смотри. Примерно в трех миллионах километров от нас и на двенадцать градусов в сторону от направления на камни. Конечно, все датчики отвалились.