Они переглянулись между собой и отложили дела. Мы снова активировали канал связи с Эвансом, он подтвердил, что с ним все в порядке и готов пробовать переход. Откуда-то пришел Акихиро, увидев нашу подготовку, включил медицинский монитор и сел у него, как у пульта скорой, готовый сорваться с места по первому требованию.

Я сел в углу, чтобы не мешать, и смотрел, как ребята по очереди открывают разрывы, тянутся к Райли, переругиваются. Нащупать его удавалось почти всем, но дальше процесс не шел. С каждой попыткой отчаяние подкрадывалось все ближе.

– Не получается, – наконец сказал один из инженеров. – Совсем!

Я смотрел на таймер. Потом перевел глаза на Акихиро.

– Должны успеть на планетарных?.. – не то спросил, не то подтвердил он. Я видел беспокойство в его глазах.

Зачем-то достал телефон. Смотрел какое-то время на его темный экран, потом активировал и написал сообщение Лео. Проверил, что оно встало в очередь на отправку по g-связи. После выкрутил капсулу с транквилизаторами из браслета и положил на стол.

Акихиро внимательно смотрел на меня. По тому, как уголки его губ поползли вниз, было видно, что он все понял.

– Не надо…

Я твердо встретил его взгляд.

– Давай хотя бы укол обезболивающего сделаю. – Он полез куда-то в свои медицинские сумки.

– Без транквилизаторов.

– Без.

Акихиро сделал инъекцию. Я ощутил прохладу, растекающуюся по плечу и руке. Постоял некоторое время, ожидая, пока лекарства подействуют. Потом активировал клипсу. Услышал в ней разговоры инженеров с Райли.

– Освободите канал.

Я стоял посреди лаборатории. Дожидался, пока в клипсе наступит тишина. Вспоминал резервацию. Первые попытки работы с разрывами пространства. Озеро и мои эксперименты на льду. Мячики Лео. Как переносить через разрывы тяжелые ящики.

Вздохнул. Замедлил дыхание и сердцебиение.

– Райли, – негромко окликнул в клипсу, – открой разрыв у себя. Сейчас тебя найду.

– Лёх…

– Делай, что говорят! – рявкнул я.

Бросил взгляд на таймер. Три часа двенадцать минут.

Закрыл глаза и потянулся к Эвансу. Пытался представить себе место, где он находился, расстояние до него. Долго, мучительно долго не находил. Обезболивающих не хватало, руку буквально разрывало на части. Еще я чувствовал, как начала намокать одежда на плече, видимо, кровь. Наконец, в разрыве мне удалось нащупать что-то.

– Чувствую тебя, – сообщил Райли.

Но я уже и сам понял, что это он. Вспомнил, как мне объясняли, что нужно делать, чтобы переносить предметы. Сосредоточился. Потянул Райли за собой.

Что-то держало. Я не понимал что.

Начал пищать браслет, сигнализируя о начале распада. Капсулу с лекарством я вынул, а почему не снял сам браслет? Писк раздражал, и внутри меня начала подниматься уже не сдерживаемая никакими условностями ярость.

Я заглянул в Райли. Я стал Райли. И потащил его, потащил за собой.

Браслет пищал.

И тут… тут я ощутил чужое прикосновение. Замер от неожиданности. Потом, поколебавшись, отпустил Райли. Услышал возгласы в клипсе. Не разобрал слов.

Повернулся к тянущемуся из пространства нечто и коснулся его в ответ. Ощутил… эмоции? Не распознать, все чужое. Я коснулся его сильнее и отправил импульс: «Мне нужно забрать вон того человека с собой. Помоги!»

Нечто заволновалось. Я чувствовал… рябь? Непостоянство. Избегание. Усилил собственное касание и повторил: «Помоги!»

Нечто растаяло. Я больше не чувствовал его рядом. Проглотив обиду, снова разогрел в себе ярость и коснулся Эванса. Потянул на себя.