— У меня есть некоторые оправдания, — попробовала поспорить душа.

— Слова лживы, и лишь поступки есть та лакмусовая бумажка, которая проявляет сущность человека, — строго заметил чернявый. — Ты понимаешь, что ты неисправима, и у меня остается только один выход. — Его рука потянулась к тому месту, где находилась та самая КНОПКА.

— Дайте мне еще один шанс! Я обещаю! Прошу! Только один шанс! — в ужасе закричала душа, наблюдая, как рука чернявого тянется к КНОПКЕ, а лицо его превращается в ухмыляющуюся козлиную морду.

Леонид закричал, проваливаясь, летя все дальше вниз, и… открыл глаза. На пекло окружающая обстановка не была похожа, скорее, на больничную палату или номер в «убитой» сельской гостинице.

Его взору предстала небольшая комната со стенами, окрашенными до половины в зеленый цвет. Сам он лежал на кровати, укрытый серой простыней, в пижаме. Напротив стояла еще одна кровать, застеленная темно-синим одеялом. Рядом с кроватью находилась тумбочка, на которой он увидел пакет апельсинового сока, стакан с остатками желтой жидкости на дне и мобильный телефон. Наличие сока навело его на мысль, что это, скорее всего, больница. Тело было непослушным, переполненным болезненными ощущениями, но он его ощущал!

С большим трудом он принял сидячее положение и чуть не задохнулся от восторга, вновь почувствовав радость движения. Поднялся, шатаясь от слабости, и обнаружил в углу комнаты умывальник с зеркалом. Подошел к нему нетвердым шагом и заглянул в зеркало. Увиденное ему не понравилось — лицо небритое, волосы на голове торчат в разные стороны, глаза глубоко ввалились, вокруг них ореолы синяков, цвет кожи какой-то желтоватый, словно он длительное время болел и не выходил на свежий воздух. Умылся холодной водой и сразу почувствовал себя лучше. Зазвонил мобильный телефон, Леонид поспешил к нему и чуть не упал от слабости, вовремя схватившись за спинку кровати.

— Очухался? — услышал он в трубке голос Ксаны.

— Похоже на то. Ты где? — поинтересовался он, раздумывая, что ему пригрезилось, а что было правдой. Больше всего его интересовала история с крематорием.

— Внизу, думаю подняться к тебе. Ты как? Может, прийти попозже?

— Я жду тебя с нетерпением! — заорал Леонид.

— Лады, но только больше так не ори — уши закладывает.

Ожидая прихода девушки, Леонид вернулся к умывальнику и попытался пятерней привести в порядок растрепанные волосы.

— Привет, Ксана, — обрадовался он, когда девушка вошла в палату. — Надеюсь, ты теперь не будешь говорить загадками и разъяснишь, как я оказался здесь и почему не сгорел в печке крематория. Ведь, помнится, в последний раз, когда с тобой встречались, и у тебя было положение аховое.

— Да, у нас с тобой проблем хватало… Выручила нас Наташа.

— Наташа?!

— Моя подружка. Расскажу по порядку. Когда Смертолюбов стал интересоваться подземельями и лазить по ним вместе с нами, фотографировать, мы приняли его за безвредного чудика. Даже когда, представившись художником, он стал просить у нас немного крови, всего пару капель — для написания картин, мы, посчитав его полоумным, смеясь пошли на это.

— Не знаешь, чья кровь была использована для написания картины «Кассандра»? — поинтересовался Леонид.

— Знаю, — вздохнула Ксана. — Кровь Мишани. Практически каждый из нашей компании диггеров дал кровь для его чертовых картин.