Леонид открыл глаза — лучи только проснувшегося, раннего солнца обстреливали спальню, воспользовавшись тем, что с вечера Богдана забыла опустить жалюзи. Защищаясь от солнечных зайчиков, она плотно закуталась в простыню, прикрыла голову подушкой и теперь тяжело дышала под ней.

Леонид сел на кровати, потянулся и стащил с жены подушку. Ночное видение под действием яркого солнечного утра поспешило поблекнуть, стать призрачным, словно его и не было.

— Придумала с подушкой — еще задохнешься! Да и закуталась, будто… — Леонид замолчал на полуслове, заметив, что Богдана плачет.

— Что случилось? По ком звонят колокола и льются реки слез? — Хорошее настроение его не покидало, и тут он вспомнил, что сегодня похороны Стаса, — сердце уколола булавка.

— Ты… ты… сволочь! Потаскуха в штанах! — выдавила сквозь слезы Богдана.

Леонид опешил:

— Объясни толком, что произошло?!

— Ты гадина пресмыкающаяся!

— Перед кем я пресмыкаюсь?!

— Змей подколодный! Ухожу к маме!

— Собирайся и уходи, если толком не можешь объяснить! — начал заводиться Леонид. — Сегодня похороны моего друга, а ты тут истерику заводишь!

Мелькнула мысль: а почему эти два события должны исключать друг друга?

— Ты только и ждешь, чтобы я ушла! — И плач перешел в громкие рыдания.

Леониду стало жаль жену, он, как мог, стал ее успокаивать и наконец узнал о своей провинности. По ее словам, ночью он «полез» к ней, что было, в общем, неплохо, но при этом называл Эллой, а когда она возмутилась и попыталась повернуться к нему спиной, грубо взял ее силой.

— Кто такая Элла? — требовательно спросила Богдана, вытирая слезы.

— Я ночью занимался с тобой любовью?! — удивился Леонид.

— Это была не любовь, а… — Она старательно подбирала слово, вспоминая о событиях прошлой ночи. Видимо, все было не так плохо, поскольку закончила так: — Секс. Просто грубый секс! Кто такая Элла?

— Не знаю, — удивился Леонид, вспомнив, что Эльвиру он называл сокращенно Элла. — Если ты сказала правду о ночи…

— Я всегда говорю правду, а вот ты юлишь! — возмутилась Богдана.

— Меня уже почти неделю тревожат непонятные кошмары, которые снятся с постоянством ночного сериала. Вот послушай… — И Леонид рассказал ей о сновидениях, но не о своих предположениях, чем они могли быть вызваны.

— Но в них нет никакой Эллы, а ночью ты меня называл этим гадким именем!

— Откуда я могу знать, почему это имя возникло из моего подсознания, если даже не помню, что занимался с тобой любовью… или сексом! — возмутился Леонид.

— Тебе надо к врачу, — загорелась идеей Богдана. — Танюша знает психоаналитика. Говорит, такой представительный мужчина…

— Представительному представляли простату, — пробормотал Леонид.

— Не путай — то уролог, а тебе требуется психиатр. Тебе следует подлечить свою ауру!

— Латанием ауры занимаются шарлатаны-экстрасенсы, — поправил ее Леонид.

— Абсолютно верно! Катюша ходит к одному симпатичному экстрасенсу, он такое вытворяет! Звоню ей.

— Не хочу к экстрасенсу, — заныл Леонид. — Он явно шарлатан.

— Тогда я собираюсь к маме и завтрак не готовлю. К маме — или экстрасенс! — поставила ультиматум Богдана.

— Выбираю меньшее зло, — вздохнул Леонид, но так и не закончил мысль.