— На вид приличный молодой человек, а так набрался с утра! — недовольно прошамкала беззубым ртом старушка, сидящая на скамейке у подъезда.

— Настасья, он не пьяный, а чего-то не поделил со своими приятелями-бандитами, вот они ему и понадавали! — прокричала на ухо, очевидно, глухой старухе грузная женщина, очень похожая на ту, у которой он пытался вырвать картину. — Я его частенько здесь замечала, крутился он вокруг нашего художника, видать, это помещение присмотрел, помог бедолаге отправиться на тот свет. Ведь здесь метры таких деньжищ стоют, больше, чем человеческая жизнь! Вот эти метры и не могут поделить!

Леонид не стал оспаривать версию женщины, спеша как можно быстрее покинуть двор, пока воинственному Пане не пришла в голову какая-нибудь пакость. Остановил такси, что было весьма непросто сделать при его помятом внешнем виде, и поехал домой переодеваться, но по пути передумал и отправился к Эльвире, даже не попытавшись перед этим ей позвонить. Мысль, что вдовы может не оказаться дома, к нему пришла, лишь когда он уже поднимался в лифте.

— Здравствуйте! — поздоровалась с ним невысокая черноволосая девушка с рюкзачком за спиной, прошмыгнув мимо него в кабину лифта.

— Меня здесь уже принимают за своего, — усмехнулся Леонид, направляясь к входной двери квартиры Эльвиры.

Помня свой прошлый визит, Леонид начал не с дверного звонка, а с дверной ручки. И на этот раз дверь оказалась незапертой и поддалась его усилиям. Он прошел по коридору и прислушался к мертвой тишине, царившей вокруг.

«Может, она спит?» — предположил он и пошел в спальню, но там Эльвиры не оказалось, хотя постель была неубрана. «В прошлый раз она меня поразила своим сумасшествием, чем удивит на этот раз?» — подумал Леонид, открывая дверь в гостиную, готовый к любой выходке Эльвиры. Как и в прошлый раз, она, полуобнаженная, сидела в позе лотоса на диване, только теперь ее руки покоились на коленях.

— Привет, Эльвира, я пришел! — Леонид приблизился к ней, и нехорошее предчувствие кольнуло его сердце: ее лицо было тусклого, землистого цвета, губы посинели, и не заметно было, чтобы она дышала.

«Йоги, погружаясь в глубокий транс, усилием воли замедляют все процессы в организме и даже могут контролировать частоту биения сердца. Возможно, она как раз находится в таком состоянии, пребывает в нирване или как там это называют. Вот только что нужно сделать, чтобы вывести ее из этого состояния? Громко крикнуть над ухом или уколоть булавкой?»

Но женщина ни на что не реагировала, а когда он стал тормошить ее за плечо, вдруг завалилась на бок, не меняя позы. Леонид ее подхватил и почувствовал ледяной холод тела. Он вскрикнул от ужаса, но, еще не веря в случившееся, попытался найти в этом безжизненном теле хоть малейшие признаки жизни. Зеркало не затуманилось, а когда, вспомнив телепередачу, насильно открыл ей глаз и посветил в зрачок тонким лучом маленького фонарика, который носил на связке ключей, никакой реакции не заметил. Все указывало на то, что Эльвира мертва. Вот только была непонятна причина, по которой отправилась на тот свет молодая женщина в самом расцвете сил. Ведь не от йоговских упражнений она распрощалась с жизнью?

Леониду стало жутко: по-видимому, ее смерть была подобна смерти мужа. Ему вспомнилось прочитанное о секте вуду, у них жертв при помощи снадобий вводят в состояние, схожее со смертью, а после того как хоронят, извлекают тела и используют в качестве рабов-зомби. Возможно, зловещая секта агхора (а в ее причастности к тому, что произошло с Эльвирой, Леонид не сомневался) обладает подобными знаниями и использует их.

Ему вспомнился мертвый Стас и скачущая фигура лысого на нем.