«Орлы» зашевелились, разглядывая вошедших, двое из них встали, еще двое остались сидеть, закинув ногу за ногу.

— Прошу любить и жаловать, — продолжал Зинчук. — Ваш новый командир полковник Воробьев.

Панкрат встал рядом, спрятав руки за спину, оглядел свою гвардию, носящую громкое название «Боевой кулак». Парни в ней были битые, опытные, это чувствовалось, но настроение некоторых из них, продолжавших сидеть как ни в чем не бывало, Панкрату не понравилось. Бойцы штурм-группы должны были относиться к начальству с большим пиететом, а не показывать своим видом, что им сам черт не брат.

— Встать! — негромко сказал Панкрат, глядя на сидящих исподлобья.

Парни переглянулись. Один из них, худой, цыганистого вида, с черными курчавыми волосами, медленно поднялся. Второй, белобрысый, с широким рябоватым лицом, мощной фигурой и руками-кувалдами, продолжал сидеть.

— Фамилия? — бросил Панкрат Зинчуку.

Тот нахмурился, еле заметно качнул головой.

— Твердохлеб, встань.

— А чо, обязательно? — с ленивым превосходством произнес белобрысый атлет. — Мы тут все майоры да полковники.

— Пошел вон! — так же негромко лязгнул голосом Панкрат. — Ты отчислен.

— Чо?! — вылупился рябой Твердохлеб. — Я?! Да ты знаешь, кого выгоняешь?!

Панкрат шагнул к нему, глянул в белеющие глаза, дрогнул ноздрями.

— Встать!

Атлет встал.

— Вон!

Твердохлеб растерянно посмотрел на своих зачарованных происходящим коллег, на молчавшего с невозмутимым видом Зинчука, наткнулся на темный взгляд Воробьева и вздрогнул. Попятился к двери.

— Ну, ребя, дождались командира!..

Никто ему не ответил. Белобрысый гигант потоптался еще немного и вышел, подарив Панкрату изумленно-недоверчиво-ненавидящий взгляд. Уже в коридоре он сплюнул и грубо выругался.

— Твердохлеб — единственный снайпер в группе, — сказал Зинчук безразличным тоном.

— Плевать, — ответил Панкрат. — Я его заменю на время. — Оглядел притихших бойцов группы. — Или вы команда и подчиняетесь командиру по законам военного времени, или вы сброд, кучка «суперменов», возомнивших, что им все позволено. Такие гибнут в первую очередь.

— Но мы и не пацаны-первогодки, — проворчал добродушного вида толстяк с заметной, несмотря на молодость, лысиной. — Прошли огни и воды. А это не казарма…

Панкрат внимательно посмотрел на него.

— Может быть, не казарма, но и не бордель. Неподчинения не потерплю! Всем ясно? Кому не нравится — можете идти на все четыре стороны. Я привык опираться на мгновенно реагирующих и надежных бойцов, которым можно доверить спину. Как фамилия?

— Прошин, Алексей.

— Где служил?

— Я работал на танковом полигоне, подрывник.

— Понятно. Следующий?

Бойцы группы по очереди назвали свои фамилии и специализацию. Четверо из них служили в воздушно-десантных войсках и воевали в Чечне, еще трое недавно работали инструкторами по рукопашному бою в системе МВД, один был уволен из рядов антитеррористического подразделения Московского СОБРа после ранения, но, по его словам, был годен без ограничений. Парень командовал взводом, имел звание капитана и Панкрату понравился. Звали его Лев Копытов.

— А вы где работали, товарищ полковник? — спросил он.

За Панкрата ответил Зинчук:

— Панкрат Кондратович Воробьев — бывший майор спецподразделения Службы внешней разведки. Работал в Абхазии, Чечне и Таджикистане.