Обычно Руслана отвозил и привозил из школы охранник квартиры, он же водитель личного автомобиля Тарик-Магиева; у дирижера был «Вольво» последней серии. Но если Дмитрий Исаевич был в Москве, он сопровождал сына лично.
Так было и в этот день двадцать третьего мая, во вторник. Дмитрий Исаевич отвез Руслана в школу утром — занятия начинались в восемь сорок пять — и отправился за ним к семи часам вечера, чтобы доставить домой и позаниматься с сыном. Через три дня он должен был лететь в Германию и старался провести с Русланом как можно больше времени.
Охранника на этот раз он с собой не взял, уверенный в себе, не задумывающийся о криминальной обстановке у себя на родине, которую он практически не знал.
Руслан рос мальчиком болезненным, физкультуру и спорт не любил, носил очки и стеснялся участвовать в играх сверстников. Зато любил читать, и квартира Тарик-Магиевых напоминала библиотеку, в которой с удовольствием рылся отпрыск дирижера.
Поговорив с классной руководительницей, Дмитрий Исаевич взял Руслана за руку и повел к выходу. Въезд на территорию школы запрещался, и автомашины приезжавшие за чадами родители ставили за оградой школы, между линейкой старых девятиэтажек и оградой парка. Когда Дмитрий Исаевич усадил сына в машину и собирался сесть за руль, к нему подошла миловидная женщина с ярко накрашенными губами и сказала хрипловатым голосом:
— Простите, пожалуйста, Дмитрий Исаевич, вы мне не поможете? У меня машина не заводится.
— Вы меня знаете? — удивился Тарик-Магиев.
— Моя дочь учится с вашим сыном в одном классе. Лиля Березанская.
— Но я не слишком опытный водитель…
— У меня такая же машина, как и у вас, — «Вольво».
— Где она?
— Да вон стоит, у соседнего дома.
— Хорошо, пойдемте посмотрим. Руслан, вылезай. — Дмитрий Исаевич открыл дверцу машины, помог сыну выбраться.
Они направились вслед за родительницей, которая поспешила вперед, оглядываясь на них с виноватой улыбкой. На двух мужчин мрачного вида, возившихся у джипа «Мерседес» неподалеку, и на еще одного молодого человека, прохаживающегося возле соседнего подъезда с трубкой мобильного телефона в руке, Тарик-Магиев внимания не обратил.
Был теплый весенний вечер конца мая, откуда-то из парка доносилась музыка, слышался смех, жители девятиэтажек возвращались с работы, многие выгуливали собак, людей вокруг было много, и эта их бытийная суета приводила душу в умиротворение. Лишь опытный взгляд мог заметить целенаправленное движение нескольких человек, сосредоточивших внимание на одной цели. Однако музыкант и дирижер Дмитрий Исаевич Тарик-Магиев не обладал таким взглядом.
— Вот, полюбуйтесь. — Мнимая мама одноклассницы Руслана села за руль серого цвета «Вольво» сотой модели, включила двигатель, но он не завелся. — Не знаю, что случилось. Всегда заводился с пол-оборота.
— Бензин есть?
— Кажется, полбака. Свечи я проверила. Сядьте на мое место, посмотрите опытным мужским оком.
Дмитрий Исаевич не без колебаний занял место водителя, попробовал повернуть ключ зажигания, в то время как его сын стоял рядом, с интересом следя за отцом. Оба они не заметили, как за спиной родительницы возник загорелый молодой человек в джинсовой безрукавке, с телефоном в руке.
— Да вы же не выключили противоугонку, — обрадовался Дмитрий Исаевич, вдруг заметив мигающий над рукояткой переключения скоростей огонек «клиффорда».
— Да? — наклонилась к нему женщина и выстрелила из парализатора, не вынимая его из сумочки.
И Тарик-Магиев потерял сознание, не успев понять, в чем дело.
— Садись, — распахнула заднюю дверцу женщина, подталкивая Руслана. |