— Ты кто такой, дядя?

— Начальник охраны фермы, — тем же тоном ответил Крутов. — Убирайтесь отсюда, и чтобы духу вашего здесь больше не было!

— Чего?! — изумился бритоголовый. — Какой еще начальник охраны? Что ты мне мозги компостируешь?! Здесь охраны отродясь не было!

— Теперь будет.

— Да пошел ты! Отойди в сторону и не мешай работать, пока мы тебя не уронили… начальничек. — Он хохотнул.

Парни заржали.

Крутов остался стоять на месте, только глаза его стали светлеть до желтого свечения. Бритоголовый встретил его взгляд и невольно поежился, но тут же встряхнулся, расправил плечи.

— Степа, ну-ка разберись с охраной, а вы помогите мужикам грузить мясо, опаздываем уже. К Егору двинулся могучий молодой человек в ветровке, чуть не лопающейся на широких плечах, белобрысый, с короткой стрижкой и перебитым носом. Достал на ходу нунчаки, картинно кинул их вокруг себя. Когда до него осталось два шага, Егор, не вынимая рук из карманов пальто, поймал просвет в крутящихся нунчаках и носком ботинка ударил парня в колено. Тот охнул, выпустил свое оружие и схватился за ногу.

— Стоять! — сказал Егор остальным «экспроприаторам». — Я не шучу. Убирайтесь отсюда подобру-поздорову! Здесь для вас халява закончилась. Советую вообще убраться из района, пока еще есть возможность избежать тюремных нар.

— Ах ты, курва! — оторопело выговорил бритоголовый. — Да мы же тебя в говно закопаем и навозом сделаем! На поле похороним и капусту посеем!

— Капусту не сеют, а сажают, — равнодушно сказал Крутов и вдруг оказался рядом с вожаком «продотряда», раздалась звонкая пощечина, бритоголовый отлетел в сторону, хватаясь за щеку, осел на подогнувшихся ослабевших ногах.

Все замерли, глядя на эту картину, не веря глазам, но больше всех были поражены мужики, работники фермы, схватившиеся было за вилы и лопаты.

— Больно? — участливо спросил Егор, наклоняясь к самоуверенно-хамоватому лицу бритоголового, на щеке которого рдели отпечатки пальцев. — А могло быть еще больнее. Вам помочь дойти до машины или сами справитесь?

Бритоголовый открыл рот, чтобы выругаться, но встретил светящийся тигриной желтизной взгляд Крутова и прикусил язык. Махнул рукой стоявшим в нерешительности спутникам.

— Поехали. — Садясь в кабину «Газели», он прошипел в сторону оставшегося на месте Егора: — Мы еще встретимся, дядя! Небо с овчинку покажется! Борька тебе этого не простит.

— Передай своему Борьке, что я сам его навещу, — усмехнулся Крутов, мимолетно подумав: не слишком ли много обещаний навестить я даю? Добавил: — И брат ему не поможет.

«Газели» взревели моторами, уехали. Стало тихо.

— Ты даешь, Лукич! — хлопнул себя по ляжкам опомнившийся Константин Яковлевич. — Где таким приемчикам научился?

— В школе, — ответил Егор. — Когда вы повезете мясо в следующий раз?

— В пятницу али в субботу.

— Я подъеду.

Шурин Осипа почесал затылок.

— Оно, конечно, спасибо, Егор Лукич, только эта шишголь вернется, а я тебе за охрану много платить не смогу.

— Ничего не надо, — засмеялся Крутов. — Мне за родную землю обидно, что такую шваль носит.

— Я было ружье приготовил…

— А вот этого делать не надо, Яковлевич. Им ничего не стоит спровоцировать тебя и засудить. Да и вооружены они лучше. Ничего, справимся и так.

Вернувшись к машине, Крутов почистил ботинки, полупальто и поехал обратно к себе в Ковали.