— Нам бы привлечь в систему таких профи, как бывший ученик Джехангира Крутов, — сказал Мережковский, глядя, как Валягин глотает коричневую жидкость.

— Вот и займись, — тотчас же подхватил координатор Проекта. — По некоторым данным, ему удалось бежать из лаборатории Бессараба на Селигере, после чего команда Витязей и уничтожила базу.

— Но ведь он не согласится работать на Проект…

— А для чего мы создавали «лунный свет»? Главное — найти его и заманить в ловушку, после обработки «лунным светом» он станет работать на нас как миленький, да еще и друзей сдаст.

Мережковский покачал головой, но возражать не стал, хотя не верил, что таких людей, как бывший полковник ФСБ Крутов, удастся привлечь на свою сторону.

— С ним был еще полковник Федотов, — проговорил он, — бывший волкодав военной контрразведки…

— Помню, и что?

— Его будет легче «уговорить», хватит «глушака» или в крайнем случае «анаконды». По моим сведениям, он скрывается где-то в горах Алтая…

— Лучше гор могут быть только «пули», — развеселился Валягин. — Ты в преферанс не играешь, академик?

— Не люблю азартных игр.

— А зря, такие игры, как преф, позволяют чувствовать прелесть жизни. А Федотова найди, сгодится полковник, сделаем его настоятелем какого-нибудь строящегося храма. У тебя все?

— Я хотел бы выяснить дальнейшие планы СТОКК, — встрепенулся Мережковский. — Надо видеть перспективу. Не люблю работать вслепую, от приказа до приказа. СМИ и телевидение мы уже контролируем, спецслужбы в основном тоже работают под нашим контролем. Что дальше?

Валягин допил коньяк, вытер рот ладонью, задумчиво посмотрел на собеседника.

— Пожалуй, пора тебе действительно выделить свою зону ответственности в Проекте, чтобы не влез не в свое болото и не наделал ошибок. А задачи перед нами стоят глобальные. Во-первых, надо переподчинить наиболее мощные криминальные структуры, чтобы они тоже начали работать на будущую Революцию. Во-вторых, распространить Братство Черного Лотоса по всей стране, создать сеть храмов-школ по обучению наемников, с перспективой превращения их в базы Легиона и центры влияния. Затем надо выйти на структуры Сопротивления, уничтожить руководителей, через них определить главных действующих лиц, лидеров Вечевого эгрегора, волхвов, и уничтожить всех! После этого настанет час «икс», время Революции.

Мережковский с недоверием посмотрел в ставшие мутными глаза Валягина. По-видимому, координатор Проекта так свято верил в свою силу и неуязвимость, в успех Проекта, что не сомневался в исходе войны, ведущейся на территории России уже более двух тысяч лет.

— Роль СТОКК в этом плане?

— Твоя служба контроля будет «глазами и ушами» Революции, — трезвым голосом проговорил Винсент Аркадьевич. — Мы должны знать о своих врагах все! Наши системы должны быть внедрены в армию, во все финансовые институты, в правительственные структуры! Чтобы разрушить культуру, систему образования, науку, мы внедрили туда… — Валягин осекся, прижал палец к губам. — С-с-с! Это секретная информация. Тебе достаточно знать, что мы создали оружие на основе формирования искаженных систем ценностей, чего, кстати, очень боится церковь. — Валягин хихикнул. — И это оружие работает! Но твоя задача поскромней — контроль. Тотальный контроль «криминала»! — Он снова хихикнул. — Знали бы премьер с президентом, что на самом деле контролирует их детище и с кем борется созданная ими общегосударственная система антитеррора.