Второй кандидат в отряд Федотова по имени Владимир Бирюк был постарше, а скорее всего — ровесник самого Ираклия. Он прошел огни и воды, воевал в Чечне, а также в Ираке, что Федотова удивило, так как, по его сведениям, в Ираке не принимали участие в войне со Штатами даже российские советники, на что Бирюк ответил:

— Я обслуживал станцию электронной разведки, работающую на спутник.

— Чей? — не понял Ираклий.

— Наш, отечественный, — ухмыльнулся усатый и бородатый Владимир, отчего его угрюмоватое лицо с вислым носом стало озорным и лукавым. — Станцию американцы раздолбали на второй день войны, пришлось выходить оттуда через пустыню, отбиваясь и от американцев, и от иракезов.

— Разве станция работала не на иракцев?

— Не-а, иракезы тоже не знали, чем мы занимались.

— Так ты во внешней разведке служил? — догадался Ираклий.

— Подразделение РТР-С1 «Сова».

— Значит, тебя демобилизовали после Ирака?

— Американцы, считай, и демобилизовали, сбросив на объект аж три бомбы. Я один только и вернулся домой… где меня совсем не ждали. Пришлось побегать от своих же, свидетелем я стал, опасным для высших командиров. Так и бегал по Расее, пока не разыграл спектакль с автокатастрофой. Имя сменил, фамилию.

— Понятно. Знаешь, во имя чего и против кого нам придется работать?

— Державу спасать будем, — снова ухмыльнулся Бирюк, на дне светло-серых прозрачных глаз которого пряталась странная печаль.

— Сработаемся!

Ираклий отпустил обоих кандидатов, договорившись встретиться с ними в Новгороде, и отправился на поиски Марии, оставившей его на время переговоров одного. Обнаружил он ее на берегу реки, где начиналось народное гуляние, посвященное окончанию Сладиады.

Женщина беседовала с каким-то молодым человеком у одной из многочисленных чайных на открытом воздухе. Но познакомиться с ним Ираклий не успел. Как только он приблизился к беседующим, молодой человек тут же затерялся в толпе и исчез. Мария оглянулась, задумчивость в ее глазах уступила место обычному выражению иронического предостережения и уверенности.

— Чай пить будешь?

— Буду, — согласился Ираклий, ища глазами будто растворившегося в воздухе собеседника Марии. — Кто это с тобой разговаривал?

— Тебе привиделось, — повела плечиком женщина, заказывая чай и пряники.

— Кого-то он мне напомнил, — не обратил внимания на ее слова Федотов. — Уж не волхв ли Сергий это был?

Мария нахмурилась.

— Не слишком ли рано ты почувствовал себя контрразведчиком? Я считала, умные мужчины понимают значение фигуры умолчания.

Ираклий проглотил намек вместе с глотком чая, едва не обжегся. Буркнул:

— Я считал, что мне доверяют.

— Тебе доверяют! — Она сделала ударение на последнем слове. — Но это не значит, что ты должен знать все.

— Да, это все-таки был Сергий, — кивнул сам себе Ираклий. — Почему он не захотел со мной поговорить или хотя бы поздороваться?

Мария покачала головой, усмехнулась.

— Ты несносен, полковник. Это был не Сергий.

— Нет, он, — заупрямился Федотов. — И скрылся он — не как обыкновенный человек. Кстати, твой оборотень Станята умеет читать мысли, — вспомнил он. — И я думаю, что он тоже не просто волкодлак-охранник.