— Итак, вы ничего не скажете им, если я…

— Исполните свои прямые обязанности, — продолжил Прахд. — По правде говоря, я не имею ни малейшего представления, что это за штуковина в вашей голове. Просто я знаю вас. Поэтому буду продолжать молчать, как велит мне мой профессиональный долг. Офицер Хеллер довольно искренен в своих намерениях исправить то, что вы натворили, и теперь, когда я нахожусь на службе во Флоте, я считаю также своим долгом помогать ему всем, чем могу.

В его зеленых безразличных глазах отражалось столько самоуверенности, что я задушил бы его, если бы только мог.

— Значит, вы собираетесь ему все рассказать! — прорычал я.

— Я ничего не собираюсь рассказывать, — возразил доктор Прахд. — А вы единственный раз в жизни исполните свой долг. И все останутся довольны. Идет?

Я не мог ему ответить, потому что мои челюсти свело от гнева, но наконец мне удалось кивнуть.

Он удовлетворился таким ответом и вышел.

Начался один из самых мрачных дней в моей жизни. Я совсем упал духом, когда около полудня в кустах за окном запела какая-то птичка — песня ее была полна самой безудержной радости. Она знала, что я здесь, и откровенно насмехалась надо мной.

Над моей головой снова сгустились тучи.

Графиня Крэк!

Она вошла в палату легкой походкой — модный беспорядок на голове, бледно-голубой костюм под цвет бледно-голубых глаз. Ее портил только заживающий шрам над бровью. На ногах у нее не было обычных ботинок с металлическими каблуками; она принесла с собой коробку.

Охранники вышли, и она, поставив коробку у меня в ногах, сказала:

— Новая марка, специально для вас. — Она достала из коробки гипношлем и начала проверять его на годность.

Таким образом я получил первое доказательство того, что Прахд не выдал меня, иначе Хеллеру не составило бы особого труда догадаться, что в голове у меня имплантированный предохранитель, припомнив тот случай, когда на корабле загадочным образом замигал индикатор датчика. И если графиня собиралась нацепить на меня гипношлем, то, очевидно, не могла предполагать, что он не сработает — ни он, ни другие подобные устройства на этой планете. С помощью имплантированного электронного предохранителя мне удастся противостоять гипнозу.

Не считая нужным что-либо объяснять, она надела на меня шлем и нажала кнопку включения.

— Спи, спи, спи крепко, дорогой, — приговаривала она.

Я как можно крепче закрыл глаза и притворился, что гипношлем на меня подействовал.

— Теперь, Солтен, ты откровенно ответишь на все мои вопросы. Как тебе удалось снять мое внушение, когда я велела тебе не вредить Джеттеро?

Хорошо зная свою роль, я пробормотал:

— Город Трущоб.

— Говори все.

— Я заболел и обратился к доктору в Городе Трущоб. Он сказал, что меня загипнотизировали, вычислил установку и снял заговор.

— Ах вот как, — произнесла графиня Крэк. — А как случилось, что ты попытался меня убить?

— Я сделал все, что было в моих силах. Я спас вас от террористов, собирающихся саботировать ваш план. И спрятал вас в надежном месте.

Мне было ужасно интересно, как она отнеслась к моим словам, но я не осмелился открыть глаза. Последовала долгая пауза.

— Хорошо, — сказала она, и мне едва удалось скрыть радость: она клюнула! — А теперь слушай меня внимательно. Все, что внушил тебе врач из Города Трущоб, теперь не имеет смысла. Поэтому ты не должен больше вредить мне или Джеттеро никаким способом. Ты расскажешь все, что тебе известно, и этим поможешь нам.