Наконец я смог убедить охранника, что имею к Хеллеру срочное дело и должен с ним немедленно поговорить.

Когда Хеллер подошел ко мне, я пожаловался:

— Кто я такой? Цирковой клоун? Я чувствую себя чудовищем, вышедшим из-под ножа доктора Кроуба! Почему вы держите меня здесь, на виду у всех?

— Ну, допустим, ваша компания доставляет мне удовольствие, — ответил он. — Я дал слово доставить вас на Волтар и сдать в руки правосудия. Однако на этой базе несколько сотен турок и около двухсот членов волтарианского персонала, которые тем или иным образом изъявляют одно желание — убить вас. Поэтому ваши охранники, выражающие сильное беспокойство по этому поводу, обратились ко мне с просьбой поместить вас в поле зрения мое или графини.

— Что? — не понял я.

— Служащие слишком уважают офицера и его леди, чтобы напасть на вас в их присутствии, — вмешался охранник. — А нам совсем не хочется, чтобы нас обвинили в потворстве попытке убить вас. А теперь прекратите отвлекать офицера Хеллера глупыми разговорами. Мы бы и сами могли все вам объяснить.

Конечно, они устроили весь этот цирк, чтобы испугать меня. Эти люди обращались со мной как с каким-нибудь подонком. Но этот случай убедил меня в тщетности надежд на уважительное отношение.

Ко мне подошел Прахд и осмотрел меня прямо на глазах у любопытной публики, надеющейся, что мои ранения достаточно серьезны. Как же они были разочарованы, когда доктор во всеуслышание объявил, что состояние мое самое удовлетворительное! Но зато присутствующих безумно обрадовало сообщение о том, что я готов к полету в любую секунду.

Около четырех часов из корабля вышел один из электронщиков, работающих внутри. В руках он нес видеотелефон.

— Сэр, — обратился он к Хеллеру, — эта штуковина все время пищит. Она подключена к антенне земной трансляции, и на экране написано мелом "только лично".

Хеллер взял аппарат, и электронщик, отдав честь, ушел. Эта (…) команда так и нарывалась на грубость!

Хеллер нашел пульт управления и, убедившись, что за спиной у него — только черный корпус корабля, нажал кнопку ответа.

— О, слава Богу, мистер Джет, — послышался голос, и на экране появилось радостное лицо Изи. — Наконец-то я до вас дозвонился.

— Что-нибудь случилось? — спросил Хеллер.

— Нет, все хорошо. Просто я хотел сообщить вам, что все нормально. Вы знаете, именно поэтому я и волнуюсь. Все-таки чудесная новость: с мисс Радой все в порядке после того, что ей пришлось пережить. Как она чувствует себя сейчас? По-прежнему хорошо?

— Она великолепна, Изя, как всегда. Я попрошу ее позвонить вам вечером, и вы сами сможете поговорить с ней.

— О, это было бы просто чудесно. Но я не заслуживаю такой чести.

— Так что у вас там?

— Сначала плохие новости. Когда Россия исчезла с карты земного шара, вместе с ней пропала и угроза третьей мировой войны, что привело к падению цен на золото. Я собирался продать золото, которое вы оставили на мое попечение, но теперь оно стоит всего около шести миллионов. Как вы думаете, может, стоит повременить с продажей?

— Как хотите, — отозвался Хеллер. — А что, с Россией и впрямь так плохо?

— О, мистер Джет, России больше не существует. Даже ее спутники вышвырнули из космоса. Все-таки есть Бог на небе.

— Как опционы? — вдруг спросил Хеллер.

— С этим все в порядке. Теперь можно перейти к хорошим новостям. Нефтяные акции быстро падают в цене, будто наступила "черная пятница" 1929 года. На продаже опционов мы уже наварили около пяти миллиардов. Брокеры разрывают телефон на части, предлагая сделку, но мы пока выжидаем.