— Хох! Крепкого здоровья мудрому вождю господину Сталину! — поддержал Геринг.

Молотов не остался в долгу, объяснился в любви к Германии и крикнул:

— Да здравствует борец за мир во всем мире гениальный Гитлер! Ура!

Едва он опустился в кресло, как вдруг к нему склонился Валентин Бережков. Дыхнул в ухо:

— От Деда срочная депеша! Сталин требует: обязательно добиться объяснений Гитлера по поводу сосредоточения немецких войск в Финляндии.

На следующий день Молотов снова завел разговор с Гитлером о Финляндии. Фюрер улыбнулся сталинскому наркому с обескураживающей непосредственностью:

— Стоит ли говорить о таких пустяках? Я уже объяснил: это всего-навсего транзитная переброска в Норвегию.

— Еще одна проблема: не соблюдается график поставок германских товаров…

— Какие пустяки! Дружба с Иосифом Сталиным мне дороже всего. Передайте вашему вождю, что он вызывает во мне восхищение. Он уже вошел в историю как выдающаяся личность. Он подорвал корни жидомасонской экспансии.

— Сталин тоже уважает вас, фюрер! Он мечтает о более плодотворной дружбе и с вами лично, и о дружбе наших замечательных народов.

— Да, наши народы самого высокого качества! — согласился фюрер.

Обстановка потеплела, но ненадолго. Гитлера вывел из равновесия настойчиво повторяющийся Молотовым вопрос:

— Почему срываются плановые поставки германских товаров в СССР?

Гитлер резко ответил:

— Потому что идет смертельная борьба с Англией.

— Но мы, большевики, были единственным государством, которое не пожелало считаться с Версальским договором. Мы отказались от всех прав и выгод, которые он нам давал, ибо он был направлен против Германии. Мы, идя на конфронтацию со многими буржуазными государствами, активно сотрудничали с Германией — политически и экономически.

— Но и Германия тоже помогла большевикам — прийти к власти. — Гитлер хитро прищурил глаз. — Так что мы квиты!

— Но сейчас, когда мы слышим от вас, что Англия якобы разбита вдребезги, вы вдруг заявляете, что это государство мешает вам честно выполнять свои торговые обязательства перед СССР! Что-то не вяжется…

Тяжелая тишина повисла в кабинете фюрера. У Гесса начало дергаться веко, у Риббентропа задрожали кончики пальцев. Шмидт перестал делать записи. Хильгер как зачарованный смотрел в рот фюреру. Молотову стало ясно: Гитлер избегает говорить правду. Все боялись истерического припадка Гитлера.

Но тот неожиданно спокойно, с легкой улыбкой произнес:

— Да, Англия разбита, но еще надо кое-что доделать. Простите, меня ждут неотложные дела. Мой заместитель Риббентроп продолжит переговоры. Удачи вам и привет великому Сталину! Хайль! — Строго выпятив грудь, фюрер удалился.

…Вскоре завыли сирены — воздушный налет.

Переговоры закончили в бункере Риббентропа. Иоахим, как и фюрер, уходил от ответов на острые вопросы, был неискренен. Вдруг наверху вновь громыхнуло. Молотов иронически усмехнулся:

— Если и впрямь Англия повергнута в прах, то почему их бомбы трясут наш погреб?

Английские самолеты почти всю ночь продолжали массированный налет, словно хотели показать Сталину свою мощь. Когда Молотов возвращался в отель «Бельвю», он увидал пожары и разрушенные дома.

— Да, — усмехнулся он, — нашему союзнику и заклятому другу еще много надо «доделывать». А результаты переговоров пшиковые…

Предстояло возвращение в Москву — нерадостное.

Сталин с нетерпением ждал Молотова.