Тем временем комната начала меняться. Температура резко понизилась до такой степени, что у Катрин при дыхании изо рта пошёл пар. От стен начал исходить странный гул.

«Ты не должна заходить туда, эти люди держат тебя здесь против воли. Катрин, ты сильная, ты очень сильная. Не поддавайся, не подавайся, ты должна…» – без конца повторял голос.

Девочка снова посмотрела на Бэвэ, но он был занят тем, что бросал что-то в круг, и оно вспыхивало синим пламенем, едва попав за черту. Трое мужчин погрузились с головой в свои малопонятные песнопения. Шагая по комнате, они постепенно приближались к кругу и в итоге начали двигаться по его черте в одном направлении, точно водили хоровод.

«Я помогу, я знаю, что нужно делать. Главное, слушайся меня, и всё будет хорошо. Не заходи в круг!»

Бэвэ подошел к Катрин, и, достав нож, резким движением отрезал небольшую прядь волос – девочка даже не успела испугаться. Он кинул прядь в круг. Волосы плавно опустились на пол и остались лежать в самом центре круга.

– Пора! – сипло произнёс старик, когда все трое остановились и уставились на Катрин.

Девочка сглотнула слюну и замотала головой.

– Входи в круг! – крикнул ей «обэжэшник», но с места не сошёл.

Катрин сделала шаг назад. Круг зловеще мерцал, стены гудели, как линия электропередач. Пламя свечей дёргалось, точно в комнате гулял жуткий сквозняк, на стенах плясали тени.

«Беги! Уноси ноги!» – произнёс голос в голове у Катрин.

Девочка сорвалась с места и понеслась в сторону единственной двери. Повернув ручку, она ощутила поток тёплого ночного воздуха, ударившего в лицо.

Катрин оказалась в каком-то узком переулке. С двух сторон на неё давили стены стоящих вплотную друг к другу зданий. Она обернулась назад, чтобы захлопнуть дверь, но увидела позади себя лишь обычный покосившийся сарай.

«Портал? Разве они не запрещены здесь?»

Внезапно сзади раздался хлопо́к, и в воздухе резко запахло грозой. Обернувшись, Катрин увидела перед собой озлобленную физиономию Бэвэ. Глаза младшего помощника остервенело сверкали. Он больно впился своими ногтями в плечо девочки, а затем снова раздался хлопо́к. На секунду мир взорвался и разлетелся на миллион ярких осколков, а затем тут же собрался обратно. Катрин не заметила, как перенеслась назад в комнату.

«Не сдавайся!» – говорил голос внутри неё. Теперь было ясно, что мысли принадлежат не Бэвэ.

Молодой старик втолкнул девочку в круг, и тот мгновенно ожил, замерцал, начал менять цвет. Катрин распласталась на жёстком полу. Тело её почувствовало невероятную усталость, а вместе с тем и облегчение, словно уходила какая-то тяжёлая болезнь, разъедавшая её изнутри. Голоса́ колдунов, ходивших по ту сторону круга, слились в один протяжный горловой звук, который с каждой секундой становился всё сильнее.

Тело Катрин на́чало биться в конвульсиях, ей становилось всё тяжелее находиться в сознании, уши закладывало, словно она поднималась куда-то высоко-высоко. Голос в голове продолжал что-то говорить ей, но слов было не разобрать. Внезапно всё закружилось, а голос умолк.

Спустя какое-то время Катрин пришла в себя. Она водила глазами по сторонам, но ничего не видела. Библиотека исчезла, растворилась вместе со всеми, кто находился в ней. Её окружала тьма. Но на самом деле тьмы не было – девочка сама не заметила, как от страха зажмурила глаза. Абсолютная тишина и какое-то странное знакомое чувство заставили её разомкнуть веки. Ведьмочка ощущала всем своим существом, что больше не находится на рынке. Она сидит за письменным столом дома, в своей родной комнате.

Катрин оглядела комнату – это и правда была она. В комнате всё до последней мелочи было как раньше. Одежда небрежно разбросана: свисает со спинки стула, лежит грудой на кровати.