Я закурил и продолжил свои наблюдения, пытаясь отыскать свою клиентку.

— Скучаешь? — раздался над ухом голос Фанни.

Сплюнув на пол, она уселась на лавку напротив, поерзала на ней, видимо устраиваясь надолго.

— О! — радостно объявила она, указывая глазками куда-то вбок. — Сейчас будет потеха!..

В дальнем, сумрачном, конце подвала вдруг вспыхнул свет. Публика поднялась из-за столов и сгрудилась вокруг обширного надувного бассейна с низкими бортиками, дно которого было заполнено какой-то душистой густо-маслянистой жижей вишневого цвета. Фанни перегнулась через бортик, окунула в жижу палец и после секундного раздумья облизнула его.

— Брусничное желе, — констатировала она.

Под сводами подвала раздался чей-то голос. Принадлежал он тому малому в красных кожаных штанах, которого мы встретили при входе. Выходит, он в этом подвале выполнял обязанности не только гардеробщика, но и конферансье. Прохаживаясь вдоль бортика с микрофоном в руке, он умело и вполне профессионально подогревал публику перед представлением. Речь шла, насколько можно было понять, о каком-то поединке.

Наконец владелец роскошных бакенбардов зазывным жестом указал на нишу в бетонной стене, задрапированную тяжелым плюшевым занавесом, и, обратившись к присутствующим, призвал приветствовать участников.

В круге желтого прожекторного света показалась рослая телка с тяжелой челюстью, низким лбом и глубоко посаженными глазами. Весь ее наряд состоял из черных кружевных трусиков и красных боксерских перчаток.

Она повела сильными плечами, растрепав копну длинных светлых волос, и, постукивая одной перчаткой о другую, валкой матросской походкой двинулась к бассейну. Перекинув ногу через бортик; она замерла на секунду, кончиками пальцев трогая дрожащее желе, потом решительно шагнула в центр ристалища и приветственно вскинула длинные сильные руки.

Наверное, телке не стоило выступать топлес — груди у нее были маленькие и вялые, а в лунках подмышек виднелись темные клочки волос.

— Нравится девочка? — спросила Фанни.

— Она само очарование… — Я вновь закурил. — А кстати, кто этот малый в красных штанах? Тот, что с микрофоном. Гардеробщик или массовик-затейник?

— Так он хозяин этой помойки. Кисулин его фамилия. Но завсегдатаи зовут его просто Киса.

— Ах вон как. Занятный кот.

Воспользовавшись тем, что шелест жидких аплодисментов угас, Киса объявил выход очередной участницы шоу.

Гардина дрогнула, чуть отодвинулась в сторону, и в круге света появилась высокая, изящно сложенная девчушка с шарообразной, мелким бесом вьющейся шевелюрой. Экипирована она была точно так же, как и ее соперница, с той лишь разницей, что трусики у нее были красного цвета, а перчатки черные. Едва оказавшись под обстрелом огня софитов, она инстинктивно приподняла руки, прикрывая перчатками грудь. Этот трогательный и естественный жест вызвал у присутствующих бурную реакцию.

Она обреченно вздохнула, шмыгнула носом, медленно опустила руки и двинулась к резиновому бассейну. Походка у нее была легкая, изящная и неторопливо-стремительная — так ходят по подиуму манекенщицы, а шарообразная шевелюра, венчавшая тонкий стебель ее фигурки, сообщала ей сходство с сорным Taraxacum.

Видно, забывшись, я произнес слово по-латыни вслух, потому что Фанни дернула меня за локоть:

— Что?

— Ничего. Многолетнее растение из семейства сложноцветных. Народ называет его одуванчиком.

Прикинув шансы соперниц, я предположил, что Одуванчик не протянет на скользком ринге больше минуты.

Гулко бухнул медный гонг, «бойцы», звучно чапая по густой жиже, доходившей им до щиколоток, сошлись в центре.

Обменявшись серией неловких, со слишком широким замахом, тумаков, они, слегка утомившись, сцепились в плотном клинче, постояли и, поскользнувшись, рухнули вдвоем в желе.