Но эффект внезапности не может длиться долго. Белые начали работать с курками автоматов первыми, черные не успевали дотянуться до своего оружия. В самый разгар веселья, минут через шесть после первых выстрелов, где-то рядом вдруг оглушительно бабахнуло, стало светло как днем, а палуба парохода зашевелилась, как при качке.

3.

Питер Баас завел двигатель. Способ, предложенный мудрым «архангелом» сработал. Через несколько минут истошно заорала судовая аварийная сигнализация, словно истосковавшаяся по своей работе: пугать, орать и надоедать. Теперь было необходимо заново включать все насосы, топливные подогреватели, автоматические фильтра и прочее, прочее. С этим справиться Баас уже не мог. Включить — дело нехитрое, но еще нужно знать, где эта штука находится. Питер непосредственно в машинное отделение спускался последний раз несколько лет назад. Поэтому он рассудил, что лучше подождать более опытных в этом деле парней.

Если бы дед после этого развалился на кресле, заварил себе кофе, то не хватило бы идиоматических выражений, чтоб оценить его. Но он, щелкнув в ЦПУ включателем насоса забортной воды, что охлаждает все, в этом нуждающееся, в том числе и генератор, приказал урчелам проверить на закрытие аварийный выход из машинного отделения. Сам же пошел проверить главный вход.

Наверно, это была рука провидения, толкнувшая ленивого и тучного Бааса отправиться на проверку. Когда он подошел к двери, то та уже начала раскрываться. В образовавшуюся щель просунулось дуло, а следом появилась черная блестящая голова. Дед без раздумий и промедлений бросил свое тело на эту дверь, как наш хоккеист Овечкин на барьер хоккейной площадки.

Дверь, как фанерная, распахнулась, отбросив любопытствующего сомалийца к самому фальшборту. Ему этого оказалось недостаточно: слегка ошеломленный таким поворотом, он начал вскидывать свой автомат. Питер Баас потом никак не мог вспомнить, что же побудило его так бесстрашно и стремительно действовать — в голове не промелькнуло ни одной мысли. Он прыгнул на оживающего черного парня бегемотиком, то есть, животом сверху. При этом он пролетел через дверной проем добрых два метра, не приложив для этого никаких усилий.

Негр под ним пытался шевелиться, как-то освободить свой автомат, но Питер всячески этому препятствовал. Он кряхтел, надувал живот, но в один прекрасный миг понял, что долго так не продержится. Или он от натуги сейчас наложит в штаны, или надо искать другой выход.

Баас одним движением живота вскочил на ноги, одновременно ухватившись за воротник и трусы бандита. Автомат у того вывалился и брякнул где-то у ног голландца. Но это уже не волновало деда, на вытянутых вверх руках, он, как штангист, держал извивающееся тело сомалийца. Потом резко опустил его на подвернувшийся кнехт. Раздался треск, вскрик и в воздухе запахло совсем не одеколоном. «Обделался!» — удовлетворенно подумал Баас, нисколько не сомневаясь в авторстве запаха.

В этот момент на берегу что-то здорово бухнуло, вокруг стало светло, как днем, и дед увидел, что по бортам к надстройке бегут пираты. Вряд ли они собирались поздравить Питера с победой над соплеменником. Дед еще одним прыжком достиг решетки, отделяющей надстройку от всего прочего судна, и захлопнул ее, задраил на все задрайки и побежал на другой борт. Но когда он, обучившийся так чудесно прыгать, кое-как добежал до места, все было уже кончено.

Урки не только проверили аварийный выход, но и задраили решетку — они тоже хотели жить и боролись за выживание всеми доступными способами.

Когда Баас вернулся к главному входу, то там уже вовсю пулял из автомата возбужденный боцман, сморщив при этом свой нос. Да, пахло здесь не очень. Поэтому дед одним движением сбросил смердящее тело за борт, а потом украдкой пощупал себя сзади.

Пашка стрелял из автомата, будто еще только вчера был в армии: короткая очередь в пару-тройку выстрелов — смена позиции.