- На одиннадцатый? - братья, кажется, не поверили своим ушам. - На Корнак?

- Похоже, что да... Ладно, нам нельзя терять времени, поторопимся в Туйне.

- Ага, - старший поскреб затылок и добавил, кивая на Милана. - Вы хоть плечи ему накройте чем-нибудь, сгорит ведь. У нас днем солнце уже крепко жарит.

На том и распрощались. Рыжие братцы, везущие свои поделки на ярмарку в Хаву, озадачились не на шутку. Надо же, на знакомом с детства тракте встретились какие-то непонятные путники, странно изъясняющиеся и открыто говорящие о том, что хотят на другой берег. Ну, дела...

Так или иначе, никакой агрессии Кирилл в собеседниках не заметил. Просто они не ожидали таких ответов и таких вопросов.

На разговоры с Арсентием времени не было - ехали быстро, взметая в воздух пыль. Тарбаны шумели копытами, низко пригибали головы и иногда мычали, будто переговариваясь меж собой. Сеня был целиком занят тем, чтобы не вывалиться из седла. Он прилип к своему тарбану, приник к нему грудью и обхватил круп руками и ногами. Кирилл держался свободнее, но все же не настолько, чтобы непринужденно болтать - приходилось постоянно контролировать Милана. Зато у Кирилла появилась возможность спокойно осмотреться в новом мире.

До сей поры кроме келенкенов никакой живности ребята не наблюдали, и Кирилл как раз задумался, кто же здесь еще есть, когда увидел огромное стадо тарбанов по правую руку.

Их было не меньше сотни, они заполонили все поле. Тарбаны бродили, жевали травку, рядом носилось подрастающее поколение - тоже, к слову, многочисленное.

Появление в поле видимости диких сородичей не вызвало у тарбанов Кирилла и Сени ни малейшей реакции. Они просто бежали дальше без намека на усталость. Горбатый галопировали мягко, пружинисто, так, что стало совершенно ясно - переживания Арсентия касательно отбитой промежности были напрасны.

Время от времени в небе появлялись птицы. Они парили высоко, и невозможно было даже примерно установить их видовую принадлежность. Единственное - птицы имели нормальный размер, никаких тебе орнитохейрусов и даже диморфодонов.

Келенкены больше не появлялись. Наверное, они зализывали раны, приходили в себя и готовились к выборам нового вожака. Кирилл даже не пытался связаться с ними, потому как утратил доверие к своей Силе, ведь ее уже раз обманули. В любом случае, земля птиц осталась позади. Сценарий Кирилла не предусматривал возвращения в эти края. Следовательно, злые страусы не должны до них снова дотянуться.

Один раз они с Сеней обогнали попутную телегу. Возница с маленьким мальчиком - сыном, наверное - возвращались налегке. Повозку и запряженного худого тарбана они оставили с краю дороги, а сами стояли возле какого-то крупного животного, которого издалека Кирилл принял за дракопельту.

Заинтригованный, он сбавил ход, от чего задумавшийся о чем-то своем Арсентий едва не врезался в тарбана Кирилла. В последний момент он изменил курс, прошел левее и тоже, потянув поводья, заставил своего конька-горбунка замедлиться.

Нет, это определенно не была дракопельта. Да это даже и не динозавр вовсе, а броненосец! Только бессовестно огромный, покатый - с такого бы на санках съезжать.

Махонькая головка висела низко над землей, а крепкая спина резко вздымалась вверх, почти на высоту человеческого роста. Она была вся усеяна широкими и плоскими костяными пластинами и, плавно опускаясь и сужаясь, переходила в толстый хвост. Хвост венчался внушительной булавой, с которой, пожалуй, не рискнул бы связаться даже келенкен.

Один пропущенный удар по ногам лишил бы птицу всяких шансов на выживание, ибо от костей осталось бы жалкое крошево. В принципе, такой булавой можно сокрушить любого зверя, хоть торвозавра, хоть заурофаганакса. Страшно было даже подумать, какая в ней таится масса и сила в момент удара!

К людям гигантский броненосец был то ли благодушен, то ли просто безразличен. Мальчишка увлеченно смотрел на него, все порываясь погладить, потрогать, но отец держал сына за плечо и объяснял, что такое большое животное лучше лишний раз не тревожить.