— Будь здесь, я ща свою упряжку подгоню, будем собак и мясо грузить. Нарты свои потом сам заберешь да починишь, времени у тебя будет много — Мужик быстро ушёл, скрывшись за холмом.

Я посмотрел ему в след, а потом перевел взгляд на вершину холма, с которой я навернулся, не справившись с управлением. С него прекрасно было видно фьорд и домик Иохана, как мне, помнится. Если это всё просто розыгрыш, то проверить это легко! Я решительно направился по санным следам наверх. С трудом передвигал ноги, охая от боли в ушибах, я, однако упорно двигался к своей цели. Мне надо всего лишь забраться на горку!

Когда я был уже на полпути к вершине, собачья упряжка, запряженная десятком собак, остановилась внизу, у места аварии, и я в след себе услышал возмущенный голос Матвея, который, не стесняя в выражениях вспоминал всех моих родственников и мои умственные способности, но я не обратил на это внимание. Ещё немного, и я всё узнаю!

Вершина! Я перевалил за гребень холма, и перед моим взором раскинулся фьорд, и расположенный у края ледника берег. Я вздрогнул и застыл на месте, тупо пялясь на открывшуюся картину.

Во фьорде стояло сразу два корабля, и это были не рыбацкие катера, и не современного вида яхты. Два старинных, трехмачтовых парусника! И туристической базы на берегу не было. Неказистого вида щитосборный дом, похожий на барак, занимал место красивого коттеджа Иохана, где я поселился, когда прибыл на остров. Из трубы дома и с парусных судов вали густой черный дым, расползаясь над заливом, а берег возле домика был весь завален ящиками, мешками и бочками, которые как трудолюбивые муравьи перетаскивали несколько десятков людей в старинных одеждах. Кроме людей на берегу были и животные. Я видел маленьких лохматых лошадей, собак, коз и овец. Это не розыгрыш…

Чтобы создать то, что я видел внизу, нужно было как минимум ограбить Голливуд или исторический музей! Или же вложить кучу денег, для создания аутентичности. Для того, чтобы разыграть меня, точно никто не стал бы так стараться и тратиться. Да и дым с мусором, который разбросан на берегу… Выплачивать бешенные штрафы и даже получить тюремный срок за загрязнение окружающей среды, ради меня точно никто не захочет, ведь датчане зациклены на экологии!

— Сидор! — За моей спиной раздался бешенный рев раненого минотавра. У Матвея видимо совсем кончилось терпение смотреть на мои закидоны, и он смог наконец-то докричатся до меня. Я оторвал взгляд от фьорда, и медленно побрёл вниз. Что делать и как теперь быть я не знал.

Спустившись с холма, по дороге так и ничего для себя не решив, я под маты и ругань Матвея, который без устали обзывал меня нехорошими словами, погрузил вместе с ним раненых собак на нарты. Сани были пустые, и собаки влезли все. Загрузив собак, я отошёл в сторону и присел на глыбу льда, погруженный в свои мысли.

— А туши кто будет грузить⁈ — Матвей покачал головой — Сидор, вот честное слово, я тебя, когда ни будь прибью!

— Зачем нам они? — Удивился я.

— Так мясо же! Хоть какой-то приварок будет, не бросать же теперь добро! — Как идиоту пояснил мне лохматый дядька — Грузи давай!

Мясо⁈ Мы их что, жрать будем? В некоторых культурах потребление собачьего мяса конечно рассматривается как часть традиционной кухни, в то время как некоторые другие культуры считают потребление собачатины неуместным и оскорбительным. Так, потребление собачатины как мяса «нечистого животного» запрещено в иудаизме и исламе, да и европейцы, в том числе и русские этим вроде не увлекаются.