– Зачем он мне на работе нужен? – пробубнила я, жуя.

– Ты что-то с Лерой ни разу за эти три недели не виделась, – осторожно заметила крестная. Я сделала вид, что вопрос нисколько меня не смутил.

– У меня нет времени. Да и мы созваниваемся каждый день, – коротко ответила я, отставляя пустую тарелку.

Поблагодарив тетю Катю, поднялась из-за стола. Мне не хотелось развивать беседу на тему моих отношений с Лерой.

Как ни противно признавать, но я завидовала подруге по-черному. Каждый ее день был насыщен событиями, новыми знакомствами, впечатлениями и знаниями, которыми она спешила со мной поделиться. Мне же рассказывать ей было абсолютно нечего, кроме сплетен и склок, которыми была богата моя рабочая жизнь. Точнее – существование. Подобное положение дел вызывало у меня чувство собственной ущербности.

Я люблю Лерку и очень сильно к ней привязалась за эти два месяца. С ней всегда весело, она поддерживает меня, как может, но каждый раз после разговора с ней у меня на душе все равно остается неприятный осадок от понимания, какой могла быть моя жизнь, если бы я не была, как правильно выразилась крестная « простая, как три рубля».

– Ты прекрасна! – тихо сообщает мне Стас, проходя мимо. В ответ я скорчила скептическую рожу, а после, тяжело вздохнув, отошла от зеркала. Пора приниматься за свои обязанности.

Я еще не знаю, что через несколько часов такой обычный день станет одним из самых важных в моей жизни. Я суечусь и не подозреваю, что всего мгновение отделяет меня от такого непостижимого, вечного и нерушимого. От чего-то, что разделит мою жизнь на «до» и «после». Всего минута, после которых целых восемнадцать лет станут просто «до него».

– Яна, работай живее. Ксюша успевала пахать за двоих без особых трудностей, – делает замечание Змеища. Беру поднос с кофе и корчу рожу, пока она не видит. Так и хочется по голове ей съездить этим чертовым подносом. Чтоб ты захлебнулась своим ядом, падла! – бормочу про себя, проходя мимо. Поднимаюсь на второй этаж, ко мне подлетает Люба со словами:

– Иди быстрее, второй столик вернулся.

Тяжело сглатываю и подхожу к мужчине. Слышу его голос: чёткий, уверенный, богатый обертонами, с хорошей дикцией и произношением; низкий, но не хриплый или как я называю «прокуренный». Этот голос не имеет ничего общего с сексом, но отчего-то проскакивает мысль: а как он звучит, когда шепчет что-то сексуальное? Краска приливает к лицу. Сама себе удивляюсь.

«Бред Питт» продолжает что-то весело рассказывать, слегка придерживая черный смартфон у уха, я же не могу сдвинуться с места. Замираю в паре шагов от него и не дышу, сердце работает с перебоями. Ладони вспотели, а язык такое ощущение, примерз. Волнуюсь так, как в первый день даже не волновалась. У меня мало времени, но как не уговариваю себя, не могу выдавить ни звука. Тут мужчина слегка поворачивается в мою сторону, его взгляд мимолетно пробегает по мне, не задерживаясь, но мне все равно хватает, чтобы покрыться мурашками. Прикрыв рукой динамик телефона, красавчик коротко бросает:

– Как обычно.

Он возвращается к разговору и больше не обращает на меня внимания, я же стою в растерянности.

Отлично! Знать бы, что означает ваше «как обычно».

– Прошу прощение, я новенькая. Не могли бы вы уточнить свой заказ.

Мой идеальный мужчина почему-то не торопится с ответом, а внимательно меня разглядывает, как-то оценивающе. Мне становится не по себе. Особенно когда он, сдержанно улыбнувшись, начинает говорить:

– Ну что же, «новенькая», вижу, вы научились вежливости за несколько недель. За «придурка» не хотите извиниться?

Чего-чего? О чем это он?

– Простите? – ошарашенно спрашиваю я, ничего не понимая.