Мы не включали свет. Остановившись каждый со своей стороны кровати, начали раздеваться. Да, вот так методично и словно бы бесстрастно, но внутри-то кипело, ой, как кипело. Фонтаном рвало, заряжая молекулы воздуха. Меня лихорадило, кидая то в жар, то в холод, руки дрожали. Было бы, наверное, проще, если бы с поцелуями и объятиями, но «проще» -не Гладышевская тема. А я не знала, чего ждать, точнее знала. Он же сказал «сначала просто трахну, а потом как захочешь» и эта прямолинейность ошеломляла до ступора, смущала до горящих щек и заводила похлеще любой ласки. Такой я и была; ошеломленной, смущенной и до неприличия возбужденной.

Пальцы меня не слушались, и я неловко стягивала одежду, то и дело, цепляясь за что-то. Я стала какой-то до ужаса неуклюжей, и обнажиться изящно и соблазнительно у меня при всем желание не получилось бы. Оставалось надеяться, что это временно и радоваться, что свет выключен и между нами целая кровать.

Каждый шорох бил по натянутым нервам, а когда Гладышев резко вжикнул молнией на джинсах, я окончательно растеряла остатки самообладания. Кое-как расправившись с одеждой, осталась в одних трусиках, не в силах их снять. Олег не особо заморачивался и дабы не терять время, снял абсолютно все. Свет с улицы падал прямо на него, и я словно девственница вспыхнула, заметив, что он абсолютно голый и возбужден. Гладышев сбросил покрывало и лег. Я же по-прежнему, топталась возле кровати, смущенно прикрывая грудь, хотя видно было лишь мой силуэт.

-Иди сюда, малыш, - позвал он, похлопав по матрасу. Мне показалось, что Гладышев едва сдерживает смех, и от этого я еще больше смутилась.

Но все же пересилив не весть откуда взявшуюся робость, ложусь. Холод постельного белья вызывает озноб, отчего я невольно передернулась, но Олег сразу притянул меня к себе. Соприкосновение с его кожей отозвалось во мне жаром. Кровь забурлила в венах, закипая от этой близости. Гладышев навис надо мной, вжимая в матрас, я почувствовала его горячую плоть и вновь забыла, как дышать. Сглотнула тяжело, вглядываясь в очертания его лица, пытаясь разглядеть. Но было слишком темно, волнующе и страшно.

-Я же сказал, раздеться, -мягко укорил он, без церемоний сдвигая мои влажные трусики. Умелые пальцы сразу же и совсем не нежно скользнули в меня, но я была готова, даже слишком, поэтому задохнулась от пронзившего удовольствия. Прикусив губу, сдержала стон, устыдившись своей бурной реакции, но Олег все понял.

-Какая-то ты скованная, - прошептал он бархатным голосом, обволакивая. Ласки между ног стали нежнее, настойчивее, заставляющие терять связь с реальностью.

-Не знаю, что думать, -отозвалась я дрожащим голосом.

-Хватит думать, получай удовольствие.- усмехнулся он и захватил в горячий, влажный плен мои губы, целуя их с напором, сметая любые возражения, мысли и здравый смысл. Вцепившись в его плечи, я только и могла, что получать удовольствие, когда он, коснулся кончика моего языка, втянул в свой рот и начал нежно посасывать. И вот тут я словно оттаяла. Как будто щелкнуло что-то внутри и оковы, которые, так не кстати, сковали мое тело и разум, пали. Взорвались во мне горячей, чувственной волной, отпуская на волю мое дикое желание.

Зарываюсь пальцами в волосы Олега и возвращаю поцелуй со всей страстью, прикусывая его губы, вызывая болезненный стон.

-Ммм..очнулась? Доброе утро Львица… –прошелестел прямо в губы со смешком, но я не позволила ему закончить. Притянула к себе и начала отрывисто целовать, чередуя поцелуи с укусами, легонько касаясь его языка своим и тут же отдергивая. Лихорадочно скользя руками по его лицу, ощупываю каждый изгиб и выступ, которые, за время наших отношений изучила досконально.

- Вкусный мой, любимый Олежечка, - шепчу, не разбирая слов. Все на эмоциях, чувствах. Сдавливаю руками его щеки и уже не просто целую, а вылизываю каждый миллиметр его губ, рта, словно он - остатки мороженного на креманке .