-Что тебя развеселило?- спрашивает, раздвигая мои ноги, устраиваясь между ними, отчего острое наслаждение жаркой волной хлынуло вниз.

- Ты ведь хотел просто …трахнуть.-напоминаю насмешливо, но томный выдох портит шутку. Впрочем, мне уже все равно, в ушах шумит, тело горит огнем. Состояние на грани какого –то помешательства. Похотливо выгибаюсь в опытных руках Гладышева, который на мое заявление только тихо засмеялся, и прошептав «Трахну, не волнуйся так!», прихватил мою нижнюю губу зубами. Я ахнула, когда он прикусил ее. Наверняка в отместку за недавний укус. Но это было так сладко, и мое тело влажно откликнулось. Я обхватила ногами бедра Олега и бесстыдно потерлась о его член. Гладышев шумно втянул воздух и до боли сжал мои запястья, вдавливая сильнее в кровать. Это было машинально, но от этого не менее больно. Я дернулась.

-Не дрыгайся, - коротко бросил Олег и грубо дернул мои трусики, отчего они затрещали. У меня пересохло во рту. Я забыла о боли в руках, когда он отодвинул влажное кружево в сторону, чтобы не мешалось, и без промедлений сделал толчок, от которого я задохнулась, запылала. Мышцы сжались и за пульсировали сладкой болью. У Гладышева вырвался тихий стон, но Олег замер, давая мне привыкнуть к нему. Зная, что сначала мне всегда немного больно, какой бы возбужденной я не была. Слишком узенькая для него, слишком тугая, но это не было проблемой. Напротив, дарило яркие, непередаваемые ощущения. Я так остро чувствовала его горячую плоть, что меня трясло как в лихорадке от нетерпения.

-Пожалуйста!- попросила, наплевав на гордость. Да и какая гордость в постели?!

Олег начал двигаться, с каждым толчком проникая все глубже и глубже, пока одним мощным выпадом не вошел на всю длину, вызывая дикое наслаждение и капельку боли. Я застонала. Гладышев впился в мои губы, и обхватил бедра, раздвигая мои ноги шире. Он стал работать бедрами быстрее, мощнее. От каждого их удара мое тело влажно откликалось. Я стонала ему в губы, задыхаясь от страсти и удовольствия, превращаясь в какое-то дикое, ненасытное животное. Впиваюсь ногтями ему в спину, вспарываю кожу, наплевав на правила. Гладышев скидывает мои руки и отстраняется.

-Я тебе голову откручу, еще так сделаешь, - обещает вкрадчиво,

-И сделаю! Разрисую всю спину!- шепчу вызывающе, но Гладышев не остался в долгу; резко перевернул меня на живот и хлестанул со всего размаха по заднице, которая тут же загорелась огнем. Я вскрикнула, но он не дал мне время прийти в себя, навалился всем телом и резко вошел. Я громко застонала от остроты ощущений, выгнулась, но Олег своим весом придавил обратно. Зарылся рукой в мои волосы, собрал их в кулак и не грубо, но настойчиво впечатал меня лицом в подушку. А после начал, как и обещал –трахать, врываясь в мое тело резкими толчками. Я кричала от удовольствия, прикусывая наволочку, комкала простыни, задыхалась. Мне казалось, что я просто умру. Гладышев был беспощаден, груб и ненасытен. Его руки, губы были везде. Жаркое, опаляющее дыхание и чувственный, довольный шепот о том, какая я сладкая, какая красивая, как он хочет меня.

Я сходила с ума, позволяла ему делать со мной все, что угодно, даже если пошло, грубо и извращенно, хотя мне все казалось вполне приемлемым. Позы сменяли одна другую, причем так ненавязчиво, так естественно, по обоюдному желанию, что я даже не особо заостряла на этом внимание.

Мне было настолько хорошо, что нет таких слов, которыми можно было описать эти ощущения. Невыносимое удовольствие, чистейшее безумство, в котором нет недосказанности, нет границ, правил и масок. Пусть, как два животных, но искренние в своем стремление раствориться друг в друге, несдерживаемые никакими условностями и бесконечными «но».