Казанова дарил женщине наслаждение, ибо не мог наслаждаться в одиночку. В глубине души презирая женщин, он тем не менее делал все, чтобы его любовная победа доставила радость не только ему, но и ей. Только, разумеется, никакой морали, никаких обязательств, просто немного удовольствия. Расставаясь, Казанова всегда старался пристроить бывшую любовницу или хотя бы оставить приятное воспоминание о себе в виде красивого платья или кошелька с золотом. Бросая женщину, он никогда не говорил, что разлюбил ее; конечно же, он будет любить ее вечно, просто сейчас он любит еще и мадам X или мадемуазель Z… Отсутствие жестокости в отношениях с женщинами, пожалуй, является основным отличием Казановы от многих аристократов, для которых надругательство над добродетелью было делом банальным и никаких кар за собой не влекло.

Любовные связи Казановы никогда не оканчивались трагически. В чем причина? В мудрости Казановы? В его богатом и разностороннем жизненном опыте? Нет, скорее в неспособности любить по-настоящему. Сын комедиантов, он сам всю жизнь был актером, играя собственный образ на сцене жизни. Всем известно, что игра в чувства и подлинные чувства не имеют между собой ничего общего. Но хорошего актера трудно заподозрить в неискренности, а Казанова был блестящим актером. И, может быть, именно поэтому женщины всегда уступали ему, а расставаясь, уносили в своем сердце кусочек радости.

В обыденном сознании Казанову нередко отождествляют с Дон Жуаном, оба имени стали нарицательными, обоих вспоминают, когда говорят о любвеобильных и непостоянных мужчинах. Разумеется, сходство у этих обольстителей есть: оба реализуют себя, свою натуру посредством женщины, точнее ее соблазнения, у обоих было множество женщин, и оба не умеют любить вечно. На этом сходство практически заканчивается. И дело не только в том, что Казанова — лицо историческое, а Дон Жуан — легендарный персонаж, образ которого получил свое развитие в произведениях мировой литературы, что Казанова как реальный человек неизмеримо сложнее и противоречивее литературного образа и принадлежит определенной исторической эпохе, а Дон Жуан как фигура мифическая является прежде всего носителем моральных категорий, сводимых к универсальным понятиям Добра и Зла.

Дон Жуан — персонаж трагический, воплощение насилия и унижения, заложенного в соблазне, точнее в совращении: последнее понятие подразумевает отрицательный характер любовных домогательств. Дон Жуан добивается расположения женщины в угоду своей гордыне; как только женщина уступила, он немедленно бросает ее, нисколько не заботясь ни о ее оскорбленных чувствах, ни о причиненном ей унижении. Женщины, брошенные Дон Жуаном, глубоко несчастны, одних уж нет в живых, другие жаждут отомстить ему. Несчастлив и сам обольститель; его любовные похождения не дают ему ни утешения, ни покоя, а лишь иссушают душу. Может быть, поэтому он с радостью бросает вызов изваянию Командора, хотя предчувствует, что их поединок станет для него роковым.

Казанова никогда не совращает женщину, он всегда соблазняет ее. Любовницы Казановы не чувствуют себя ни униженными, ни оскорбленными, и если судьба случайно сводит их вновь, они с радостью бросаются Соблазнителю на шею. Правда, он не всегда узнает их — этих женщин было так много… Но будь то новый роман или повторение пройденного, поведение Казановы не меняется. Незлобливость венецианца по отношению к женщинам столь всеобъемлюща, что даже к куртизанкам, награждавшим его дурными болезнями, он не испытывает горьких чувств.