Прибыв в Чезену, Казанова быстро взял дело в свои руки, заставив хозяина дома и всех домочадцев тщательно исполнять все его приказы. Те с трепетом ему подчинились. Великий чародей потребовал себе отдельную комнату для омовений и чтения псалмов. Прислуживать ему должна была дочь хозяина. Девушка Казанове приглянулась, и он заявил, что для успеха поисков наряду с колдовскими обрядами необходима и дефлорация невинной девицы. Запуганный крестьянин тотчас предоставил четырнадцатилетнюю дочь в полное распоряжение мага. Затворившись в своих апартаментах, Казанова совершал вместе с девочкой омовения, постепенно приучая ее к эротическому наслаждению. Он хотел, чтобы в нужный момент все прошло как по маслу, ибо по-настоящему он был уверен в успехе только этой операции. В клад Казанова не верил ни на секунду, но надеялся сыграть спектакль так, чтобы неудачу приписали могущественным злым духам.

Поиск местонахождения клада и извлечение его из земли должны были происходить ночью. Начинать следовало ровно в полночь. Весь день обитатели дома вместе с Капитани провели в тревожном ожидании. Крестьянин уже жалел, что, прельстившись золотом, обратился к чернокнижникам. Капитани опасался, как бы соседи не донесли на них инквизиции. Наконец назначенный час настал. Сама природа позаботилась о создании подходящей декорации для спектакля дерзкого шарлатана: в ночном затишье на небе взошла кровавая луна, заклубились тучи, померкли звезды. Ровно в полночь Казанова в просторной хламиде, сшитой послушной ему во всем девицей, с семизубцовой короной на голове прошествовал в огород, положил на землю сделанный из бумаги магический круг, вступил в него и начал произносить заклинания. Остальные участники поисков опасливо и смиренно ожидали поодаль. Внезапно на небе засверкали молнии, послышались отдаленные раскаты грома, задул порывистый ветер. Согласно древним поверьям, когда гномы и кобольды выносят клады из подземных пещер, на земле всегда бушуют стихии: это беснуются, грохочут цепями и скрежещут зубами подземные духи, не желающие расставаться со своим богатством. Так что начинавшаяся гроза была доморощенному магу как раз на руку.

Но тут случилось неожиданное: Казанова испугался. Как истинный итальянец, он, несмотря на все свое фанфаронство, в глубине души всегда верил в Бога и его могущество. И когда небо над головой Казановы со страшным грохотом раскололось, рассеченное молнией, он до того перетрусил, что сам поверил, что действительно вступил в область запретного неведомого, нанес оскорбление высшим силам и теперь они собираются покарать его за это. Путаясь в длинной хламиде и теряя корону, он, подхватив магический круг, в ужасе помчался в дом. Там, оправившись от испуга, он заявил растерянным зрителям, что клад уже начал свой путь к земной поверхности и в следующий раз ее непременно достигнет. О том, когда настанет этот момент, он умолчал. Затем он вручил Капитани меч вместе с ножнами в обмен на пятьсот римских скудо (отдавать даром было неловко и неуместно), подарил растерянной, но сохранившей добродетель девушке пару браслетов, пообещал всем вернуться и непременно достать клад и быстро покинул свидетелей своего поражения. Страх гнал его прочь от рокового места, он решил поехать в Неаполь, как обещал когда-то Терезе.

Воспоминания о проваленной роли кладоискателя недолго преследовали Казанову, тем более что, не считая испуга, история завершилась для него удачно: пятьсот римских скудо по тем временам были немалыми деньгами. А последующие события и вовсе заставили его позабыть о неудачном выступлении на чернокнижном поприще. В провинциальной гостинице он встретил женщину, оставившую в его сердце след, сравнимый только с тем следом, который оставила в нем прекрасная Лукреция.