— Не бейте меня! Я все отдам, только не бейте меня, — молил Ермишкин высокого налетчика.

— Показывай, — прохрипел высокий.

Второй, бросив рыться в вещах, схватил Ермишкина за шиворот и потащил в зал.

От боли в паху Ермишкин был почти без сознания и лишь тихо стонал, но бандит, не обращая внимания на стоны, пнул его в грудь.

Высокий нагнулся и развязал ему ноги.

— Где ценности? — повторил он, и, увидев кивок полуживого Ермишкина, потащил того в спальню.

— Вот здесь, но необходимо нажать на эту дощечку, а затем поднять эти две, — прохрипел Ермишкин.

Высокий достал из ножен нож. Такого оружия Сергей Иванович никогда не видел, но, глядя на свастику и надпись на лезвии, догадался — трофейный, немецкий.

Высокий ножом ловко поддел дощечки и, сунув руку в образовавшееся отверстие, достал небольшой сверток.

— Посмотрим, на что живут слуги народа! Не бедствуют они, — произнес высокий, обращаясь к напарнику. Он показал два перстня и сберегательную книжку.

— А теперь вот что, — он потащил Ермишкина за волосы обратно в зал и, не обращая внимания ни крик несчастного, силой усадил его на край стула.

— Сейчас будем писать, — высокий пододвинул лист бумаги и ручку.

— О чем писать? О ком? — из последних сил удивился Ермишкин.

— Прокурору республики, а то, что напишешь, мы с тобой назовем «явкой с повинной», — пояснил главарь.

— Простите меня, но я не понял, о чем мне писать, — взмолился Ермишкин.

Безжалостный удар по почкам опрокинул его на пол. Резкая боль в пояснице не давала ему думать уже ни о чем.

Высокий поднял его и вновь посадил за стол.

— Пиши, сука, как воровал деньги, с кем делился, кто тебе помогал в продаже машин. Я говорю понятно?

Ермишкин в ответ закивал и старательно начал выводить буквы.

Ермишкин писал и писал, лоб его покрылся потом, пот капал на бумагу. Он представлял последствия того, что он сейчас творит, для себя и всех, указанных в этой явке с повинной. Но все это потом, а сейчас Ермишкин яростно боролся за жизнь. Закончив, он тяжело вздохнул и отодвинул от себя листы.

Высокий внимательно прочитал и, сложив листы в карман, брезгливо сказал:

— Теперь помойся и переоденься. Сейчас мы с тобой поедем в Сбербанк, ты снимешь все. Если дернешься — убьем на месте.

Над головой несчастного щелкнул затвор пистолета.

Они втроем вышли из дома и, не оглядываясь, сели в машину без номеров. Ермишкин сел рядом с водителем и почувствовал, как ему в бок уперся ствол. Он повернулся к водителю, пытаясь запомнить его. Поднятый воротник и опущенная на глаза черная шапка не давали рассмотреть лицо.

Водитель достал из-за пазухи пистолет, передернул затвор и положил в боковой карман. Пока они ехали, Ермишкин все думал, кто навел этих налетчиков. О том, что это заказной налет, он не сомневался, но кто и за что с ним так поступил? Ермишкин перебирал в уме всех друзей и врагов, но ни один из них по его соображениям не мог пойти на такое, да и о наличии у него тайника знал лишь ограниченный круг очень близких друзей.

Его размышления прервал визг тормозов. Ермишкин едва не разбил головой лобовое стекло. Машина остановилась у сберегательной кассы. Он и высокий налетчик прошли в банк. Народу там было немного, Ермишкин занял очередь и стал ждать. За его спиной стоял высокий.

Ермишкин хотел обернуться, но в дверях увидел второго налетчика, внимательно следившего за ними.

Что делать, — думал Ермишкин, — закричать, бежать, но его тут же убьют.