Станислав проводил старика и поднялся ко мне в кабинет. Внутренний голос говорил мне, что меха в сарае как-то связаны с внуком.

Проверяя неожиданно возникшую догадку, я попросил Станислава съездить в Приволжское РОВД и там, в паспортном отделении, переснять фотографию этого Алмаза с формы Т-1.

Через час Стас привез фотографию Алмаза.

С Юрием Зиминым мы поехали в Адмиралтейскую слободу. Мне захотелось еще раз встретиться и переговорить с Новиковым насчет погибшего Андрея.

Проходя мимо дома, где проживал Андрей, я невольно вспомнил обыск, который проводили сотрудники уголовного розыска сразу после его гибели. Мать погибшего, уже не молодая женщина, с кулаками набросилась на сотрудников милиции. Ее пытались остановить соседи, но на нее не действовали никакие уговоры, и она продолжала бросаться до тех пор, пока ее не увезли в Кировский отдел милиции.

Несмотря на тщательный обыск, в квартире Баринова не было обнаружено ни одного предмета, который можно было бы связать с совершенным налетом. Несмотря на все усилия, нам так и не удалось найти немецкий трофейный нож.

И если бы не водитель, который опознал Андрея как участника нападения, другими вещественными доказательствами, которыми располагало следствие, доказать причастность Баринова было невозможно.

Новикова я увидел сразу. Он стоял в группе молодых ребят у подъезда и, по всей видимости, складывался с ними на спиртное.

Он тоже узнал меня и растерялся.

Я прошел мимо него и взглядом показал ему следовать за мной. Пройдя метров сто, я остановился и стал поджидать Володю.

Минуты через две он поравнялся со мной и, не останавливаясь, прошел дальше.

Он вошел в клуб Вертолетного завода, и мне ничего не оставалось, как проследовать за ним.

Новиков стоял около окна и внимательно смотрел на улицу.

— Зачем вы пришли? — спросил он. — Вы же меня запалите! На меня и так косятся все ребята в нашем дворе.

— А ты не трясись от страха, — посоветовал я. — Ты сам вызвался помогать милиции, вот и помогай. Скажи мне, что ребята говорят о Баринове?

Он молчал.

— Кефир, — произнес я с угрозой, — если мы с тобой сейчас не договоримся, поедешь со мной на «Черное озеро». Там ты будешь более разговорчивым. Ты что, меня не помнишь? Это я, Абрамов. Мы раньше жили в соседнем доме.

Он внимательно посмотрел на меня своими плохо видящими глазами и тихо произнес:

— О том, что вы работаете в МВД, в Слободе знает каждый пацан, и поэтому я бы не хотел, чтобы меня видели с вами. Дайте мне ручку и бумагу, я напишу вам номера машин, которые приезжали к Андрею. И в моем блокноте корявым почерком написал два номера.

Я протянул ему фотографию Алмаза:

— Посмотри повнимательней! Этот парень приезжал к Андрею.

Он долго рассматривал своими близорукими глазами фотографию Алмаза.

— Да, я его видел. Он несколько раз приезжал с друзьями к Андрею, — произнес Новиков и еще раз, как бы проверив себя, взглянул на фото.

Когда я выходил из помещения, Володя спросил:

— Слушай, начальник! А мне дадут какую-нибудь премию?

Я на миг задержался:

— Если информация в цвет, то непременно. Я сам тебе дам деньги.

Через полчаса мы уже знали, кому принадлежат машины с указанными номерами. Одной была машина, принадлежащая Алмазу, внуку старого человека, хозяина сарая.

В этот же день за ними было организовано наружное наблюдение.

Алмаз ехал с Лилей из женской консультации и заметил уже знакомую машину. Ее он видел месяца два назад у дома Лили. Несмотря на то что на машине были другие номера, помятый бампер и треснутое в углу лобовое стекло не могли его обмануть.

Он не стал останавливаться у своего дома и проследовал мимо.