В кабинете я связался с дежурным по МВД и попросил собрать личный состав отдела.

Через час прибыли все сотрудники за исключением одного, который отпросился у меня в связи с болезнью матери. Ей сделали операцию, и необходимо было дежурить в больнице.

Собрав коллег, я довел до них указание заместителя начальника уголовного розыска. Они стали задавать вопросы, интересовались, с чем связано подобное указание и почему столь жесткие сроки исполнения? Я не нашел ничего лучшего, как сообщить им о предстоящей комплексной проверке нашего управления сотрудниками МВД СССР.

Перекурив, все с ворчанием приступили к работе. По мере готовности справок я отпускал людей домой. В худшем положении оказались опытные сотрудники, в работе которых было по несколько оперативных дел. Им пришлось сидеть до самого утра.

Где-то около шести утра я приехал домой. Осторожно, боясь нарушить сон жены и дочки, открыл дверь и вошел в квартиру. Жена не спала и на маленькой кухоньке готовила завтрак.

Мы жили на пятом этаже малосемейного общежития, в котором был минимальный набор коммунальных услуг. Наша комната — чуть больше одиннадцати метров, но мы были рады и этому, потому что другие не имели и такого жилья.

Я вымыл руки и тихонечко прошел в комнату, где мирно посапывала моя дочурка. Я присел у ее кроватки. «Как быстро бежит время, дочка незаметно подросла. Все было без меня, я ничего не видел. Не видел дочки, когда она делала первые шаги, не слышал, когда она произнесла первые слова».

Сердце болезненно сжалось. Работа, которой я был предан, как собака хозяину, отнимала у меня практически все — радость общения с друзьями и близкими, с моей маленькой дочкой и женой, по которым я очень скучал. Мне иногда кажется, что моя работа сродни бегу, что пока я бегу — я живу, и малейшая остановка приведет к смерти. Я сидел и смотрел, пока не почувствовал, что засыпаю. Две бессонные ночи сказывались. Я встал и направился на кухню.

Оттеснив жену от раковины, я стал бриться и умываться. В комнате меня ждала свежая рубашка. Переодевшись, я приступил к завтраку. Проснулась дочка.

— Папа, я знаю, что ты дома, — позвала она. — Я встал из-за стола и подошел к ней. Увидев меня, она обрадовалась и протянула ко мне руки. Я взял ее на руки и почувствовал нежное тепло ее маленького тельца. Волосы дочки пахли незнакомыми мне травами.

Я стал целовать ее и говорить нежные слова. Она смеялась и радовалась так, как могут быть рады только дети.

— Отпусти ее, а то раздавишь, — улыбнулась жена и забрала у меня ребенка.

Этот час пролетел, как секунда. Пора на работу.

У дверей министерства меня нагнал начальник второго отдела нашего управления.

— Привет! Как дела? Как у вас новый зам? Не завидую тебе, — сказал он. — Мы вчера вечером с ребятами обсуждали последние события в управлении. Они все одного мнения о Носове. Он сейчас начнет подыскивать своего человека вместо тебя. Ты ему как специалист не нужен. На фоне тебя — Носов бледная тень, а твоя независимость бесит его. Ему нужен человек покладистый. Так что, Виктор, будь осторожен даже в мыслях. Он наверняка уже нашел человека среди твоих, который докладывает ему обо всем.

— Спасибо! Учту. Я прихожу сюда работать, а не плести интриги, и мне наплевать, что обо мне думает Носов. Если ему нужны работники, которые будут заглядывать ему в рот, то ему надо менять работу на преподавательскую. Там студенты смотрят в рот. Здесь МВД, где работают профессионалы, и учить их работе человеку, ничего не смыслящему в ней, — преступно. Я понял тебя. Спасибо за совет.

Мы вместе вошли в здание. При входе постовой поздоровался с нами и предупредил, что меня ждет заместитель начальника управления.