Я дал команду, чтобы Балаганин лично переговорил с приемщиками комиссионок:

— Вызывай их по одному в министерство, и разговаривать только здесь. Ты же знаешь, все-таки это МВД и, тем более, «Черное озеро». Я думаю, эти факторы должны сыграть положительную роль в этом разговоре.

Получив указание, Балаганин, забрал с моего стола сводки наружного наблюдения и вышел.

«Что делать дальше? Снимать или не снимать наблюдение за Сулеймановой, — думал я. — Держать ее адрес целыми сутками слишком дорого и малоэффективно. Вот если бы войти к ней и проверить, имеются ли там шкуры или готовые изделия, тогда было бы ясно, держать наружку или нет. А так не ясно, может, просто теряем время».

Я позвонил Станиславу и попросил зайти еще раз.

— Слушай, Стас! Кажется, у тебя есть человек, который знаком с Сулеймановой? Ты не знаешь, бывала ли она когда-нибудь у Сулеймановой дома? Нужно, чтобы она под каким-то благовидным предлогом посетила ее в самые кратчайшие сроки. Понимаешь, нам необходимо установить, есть ли у нее дома меха. Пусть попросит Лилю сшить ей шубу, пусть при этом сошлется на отсутствие шкур. Вот только тогда, я думаю, и будет принято решение о целесообразности дальнейшего наблюдения. Я считаю, что это, наверное, наилучшее решение на данный момент.

Сергей Иванович Ермишкин все глубже погружался в пучину любовной страсти. Он не помнил, когда и как это все произошло. Дни летели, словно минуты, и он с каждым прожитым днем все больше понимал, что ему трудно без Татьяны.

Ермишкин впервые в жизни испытывал чувство ревности. Он ревновал ее к коллегам, руководству, соседям и даже прохожим. Ему иногда казалось, что он медленно сходит с ума. Он каждый день после работы мчался к Татьяне на работу. Многие его поступки явно не вязались с его возрастом и статусом. Вот и сегодня он ушел раньше положенного срока с работы и поехал в ресторан «Заря».

Ему захотелось поделиться с Татьяной радостью — исполком ему выделил две туристические путевки в Болгарию, и он хочет поехать с ней.

Татьяна была на кухне, и ее властный голос гремел под сводами помещения. Начальница увидела его и сразу понизила голос.

— Ты не поверишь! — начал Ермишкин. — Мне выделили две путевки в Болгарию, и я решил пригласить тебя в это путешествие. Тебе приходилось бывать в Болгарии?

Получив отрицательный ответ, Ермишкин, продолжил:

— Только представь себе — синее море, золотистый песок, и мы с тобой вдвоем!

Женщина представила, как уже через три недели будет нежиться на Лазурном берегу. Ей захотелось запеть прямо здесь. Однако обстановка и окружение подчиненных слегка охладили ее пыл.

— Принеси мне свои документы, — приступил к делу Сергей Иванович, — нам нужно открыть визы.

— Я все поняла, — кивнула она и спросила, не желает ли он проехать к ней на часок-другой?

У Ермишкина было много свободного времени, и он согласился.

Вечером он впервые за долгое время домой приехал вовремя, чем очень удивил жену.

У Сергея Ивановича было отличное настроение, он что-то напевал, и давно забытая Светланой улыбка не сходила с лица. Она уже не помнила, когда муж приходил домой в таком настроении, и полюбопытствовала:

— У тебя такое хорошее настроение, что-то произошло?

Его лицо моментально стало смурным — именно такое она видела каждый день. Можно подумать, что она — причина его вечно плохого настроения.

Сославшись на усталость, муж отказался от ужина и прошел в зал. Вслед за ним прошла и Светлана. Он сидел в кресле и с отрешенным видом смотрел телевизор.

— Чай будешь? — спросила она, и получив положительный ответ, поспешила на кухню.