– Ты права, Белка, при ваших ставках в один удар много не снимешь, а тягомотину разводить некогда. Нужно объявить эксклюзивную игру со ставками по… тысяче баксов.

– То есть как это? Выходит, значит, Олег Олегович в белом фраке и объявляет: «А теперь мы желаем поставить тысячу баксов на такую-то цифру и выиграть!» Вот смеху-то будет. Не выйдет у тебя ничего, милый.

– Не выйдет? Ну, ты меня завела! Я докажу тебе, что выйдет. Главное – ты сработай. Это может получиться неожиданно: как увидишь, что я подошел и начал ставить у тебя, значит, будь готова. А если все получится, поедешь со мной в Одессу? Решишься?

– С тобой и с деньгами – хоть на край света! – ернически закатила глаза и раскинула руки, как крылья, Лиза.

– Ну гляди, слово не воробей, – абсолютно серьезно, даже жестко, ответил Майдан.

Около полуночи, оставшись один в номере «Минска», Олег позвонил Дрону, своему карточному наставнику, партнеру и совладельцу пивного бизнеса.

– Андрей Федорович? Здорово, дорогой. Не разбудил?

– Здравствуй, не сплю еще. И сколько нужно?

– Ты че? – притворился непонимающим Майдан. – Чего – сколько?

– Ой, не надо нам системы Станиславского. Ведь бабки нужны? Проигрался опять? Говорил же тебе: завязывай с рулеткой – против случая не играют.

– Да не в проигрыше я! Но встретиться нужно завтра с утра.

– Что ж, подъезжай в офис к десяти…

«Ишь, какой важный стал: подъезжай в офис!» – зло подумал Олег. Когда-то их офисом был тамбур да сортир вокзальный – там все важные вопросы решались, да и дележка в них же шла после разувалова очередного «башмака» – даже в кабак не решались в ближайшие дни сходить, чтоб не попасться вместе на глаза ментам. Ведь по легенде все они были случайными попутчиками. А теперь у всех членов «бригады» небось по офису. У кого – в Одессе, у кого – в Израиле, у кого – на Охотном Ряду, а у кого и в матушке сырой земле. У всех, кроме него, Майдана, последнего романтика из профессиональных катал – это же надо было заболеть рулеткой! Что после нее? Только «русская рулетка», когда вставляют в шестизарядный револьвер один патрон, прокручивают барабан, и наобум щелкают курком, приставив дуло к виску. Лучше не думать об этом…

Наутро состоялась недолгая встреча и нелегкий разговор.

– Ну что? Какие проблемы? – спросил Дрон Майдана вместо приветствия.

– Андрюша, ну кто же так встречает друзей? Ты бы хоть порадовался как-то. Мы же месяц не виделись.

– Ужасно рад, что исполнительный директор нашей фирмы месяц не виделся с генеральным. Спасибо, что зашли, Олег Олегович. Не за премией ли? – Сарказм Дрона был жестоким.

– Слушай, ну какие дела у исполнительного, когда все исполнители работают как часы? Ты же сам знаешь, что я всегда готов, как пионер, в департаменте перетереть что надо или на стрелке помаячить. А так Владимир Сергеевич со всем справляется. Хорошего кадра я тебе нашел? – напомнил о последней своей заслуге Майдан.

– Олег, поимей совесть! Он уже полгода работает за тебя, а зарплату вы оба получаете. И ты пару штук в месяц, почти как депутат Госдумы, огребаешь. Но те хоть на заседаниях сидят, а ты лишь за деньгами заходишь. Ну вот что ты в последний раз учудил? Пришел с похмела и выгреб наличку, которая на закупку была отложена. Людей унизил, Вадика подставил – я же его чуть не уволил сгоряча…

– Было дело, сам потом переживал, – сыграл воплощение раскаяния Олег. – Но сейчас, сам видишь, я в полной завязке и готов выйти на работу, раз уж так надо, но… через неделю.