«Да, дядя не такой уж простой бегемот…»

– И напоследок. Рекомендую быть внимательным к клиентам, которым очень везет. Таких надо беречь, холить и лелеять. Это значит, что выпускать человека, сорвавшего банк, в ночь не рекомендуется – с ним могут случиться самые неприятные вещи. Так что пусть лучше он веселится у нас. Вы познакомитесь с моей гвардией. С обоймой, так сказать. Прошу ее не обижать!

– Иван Давыдович, позвольте внести предложение? – Панин быстро занял позицию примерного ученика, что понравилось Макарову.

– Разумеется. Инициатива, конечно, наказуема, но не всякая. – Толстым пальцем Иван Давыдович пытался выковырять что-то из уха.

– В солидных казино мира существует система бонусов. В Москве такого нет, – продолжал наивничать Панин.

– Вот те раз! Детка, не рассказывайте мне сказки. В прошлом месяце «Синдерелла», например, даже успела завязать с вашими бонусами, и по-моему навсегда.

– И в чем же причина такой немилости? – Панин казался удивленным.

– Представьте себе, их стали раздевать студенты! – Макаров любил чувствовать себя победителем. – За вход в казино брали десять баксов с человека и выдавали взамен три фишки по пять баксов каждая. Одна фишка была льготная. Но входные фишки можно было использовать только в игре. По виду они отличались от обычных пятидолларовых фишек, которые обменивались в кассе на деньги. Система студентов была до гениальности проста: они приходили большими компаниями, наверняка организатор платил приглашенным, что-нибудь не больше доллара за визит, и играли на равные шансы в рулетку. Понятно, красное-черное, чет-нечет, ставя на противоположные комбинации. Если не выпадало «зеро», половину фишек удавалось обналичить за один удар: проигрыш одного компенсировался выигрышем другого, а выигравший получал настоящие фишки вместо входных! Каково, а?! – Иван Давыдович радовался, как будто он сам в числе студентов получал по доллару за каждый такой визит.

– И что?

– А ничего. Порвали парус. Администрация нашей «Синдереллы» попыталась даже бороться с этой напастью. Стали при игре на равные шансы с использованием входных фишек выплачивать выигрыш той же монетой. Но студенты не сдались и начали ставить на все три дюжины или на все три колонны, что опять обеспечивало нулевую сумму дохода по всем ставкам при невыпадении «зеро». Вот как бывает… В конце концов, «Синдерелла» признала себя побежденной и столь привлекательная льгота, как лишняя фишка при входе, была отменена. Российская действительность в очередной раз опровергла мировую практику. Так что, детка, не надо меня поить микстурой от запора. Она давно протухла, как сказали бы у нас в Одессе. – Макаров снисходительно кивнул.

– Совершенно верно, Иван Давыдович. – Панин не унимался. – Я не раз слышал, что в России эта практика идет на убыль, потому что не выдерживает натиска со стороны изобретательных российских граждан, многие из которых имеют хорошее математическое образование. – Он многозначительно посмотрел на Макарова. – К чему, возникает вопрос, такая расточительность? Тем более для нас. Вход у нас бесплатный. Играют только гости отеля, члены клуба и их протеже, насколько я понял. И привлекать их особо не надо, в чем большая заслуга Петра Ильича. Но раз сама идея бонуса существует, то ее можно приспособить к любой ситуации. Как, спросите вы? Ответ – проще не бывает. Бонус выдается не каждому, а выборочно – прежде всего состоятельным лохам…

– Дальше не надо. Идея правильная. Кто будет распределять бонусы? – перебил Макаров.

– Я, Иван Давыдович.