– Я, Иван Давыдович. Как старший пит-босс, пока…

– Интересная мысль. И «пока» впечатляет. Один маленький вопросик позволите? – усмехнулся главбух. – Я, по вашему мнению, могу в качестве эксперимента сгодиться на роль состоятельного лоха, как вы изволили выразиться?

– Думаю, за небольшой процент дилерам мы легко сможем представить вас в любом амплуа, – улыбнулся Панин и невинно посмотрел на шефа.

– Что ж, неплохо, неплохо. Скажем, для начала вы получите этих самых бонусов… ну на тысячу долларов. А насчет дилера… – Макаров задумался. – Есть у меня талантливые ребята. Я вас познакомлю.

Он, пыхтя, выбрался из кресла, толкнув стол внушительным животом.

– А ведь мы сработаемся, молодой человек! А?

Панин был польщен. Из «деточки» он превратился в «молодого человека» всего за полчаса. А это по иерархии Макарова было уже что-то.

– Кстати, как вы у нас оказались? – бесцеремонно осведомился тот напоследок.

– В общих чертах? Или в деталях? – не растерялся новый старший пит-босс.

– Разумеется, в деталях, молодой человек.

– Когда-то я был начальником нашего начальника. А на днях оказался в нужное время в нужном месте. Исчерпывающе? – Глаза Панина светились непорочностью.

– Вполне. И теперь вы считаете возможным с моей помощью превратить его в состоятельного лоха?

– Ну ему и так хватает бабулек, – улыбнулся Гена. – А потом, я не припомню, чтоб мы говорили на эту тему.

– Моя память тоже избирательна, – понимающе ухмыльнулся Макаров.

Геночке не потребовалось много времени, чтобы оценить ситуацию в казино. Он с легкостью окунулся в новую для него сферу, прекрасно отдавая себе отчет в том, что место жирное и тут надо брать максимум того, что предлагает сама жизнь. Макаров тоже обрадовался новому назначению. Как опытный кадровик, Иван Давыдович увидел в Панине полного профана, а это было ему на руку.

«Пусть пожирует мальчик, успеет отработать, – сформулировал он свою концепцию относительно Панина после первого же разговора. – С такими талантами наше скромное заведение можно обобрать до нитки. Лакомый кусочек нам отвалится. Да и достойную замену непутевому Телегину можно приписать себе, а не игре случая, и мой статус у Гиви поднимется на новую высоту».

Ему явственно послышался шум золотого дождя.

А в это время подобный же шум, только дождя, идущего в неверном направлении – от него, звучал в ушах Олега Олеговича Майданского, еще одного тайного недруга Петра Ильича, мечтающего разбогатеть за его счет. У Майдана началась черная полоса. Не в том смысле, что он ставил на черное и постоянно выигрывал, а совсем наоборот, в самом что ни на есть прямом фаталистическом смысле: ему стало хронически не везти в игре. Не везти настолько, что выгода от бесплатного вступления в члены элитного клуба стала казаться сомнительной, словно сглазил его хозяин, словно купил он его удачу, как черт – душу. Он уж и системы менял, и вставал за столы только к определенным дилерам, даже помолился однажды, кощунствуя, – ничто не помогало, и мнимый шум утекающих денег постоянно тревожил его не всегда трезвую голову. Пришло время, когда он собрался даже съезжать из дорогущей «Евразии» в какой-нибудь отельчик подешевле – шутка ли, терять каждый день по три с половиной сотни, но все оттягивал этот момент позора еще и потому, что поблизости, то есть в центре, дешевых отелей не было.

В поисках своей утраченной удачи он прошел все столы, кроме первого, на котором по традиции казино всегда стояли самые сильные крупье.