– Спасибо, – сказала девушка и набрала трехзначный телефон номера Козырева, в котором никто не отозвался.

– Если вы опасаетесь встречи с Петром Ильичом, то напрасно, – сказал вдруг наблюдательный Майдан. – Он еще две минуты назад закрыл свой номер и прошел по коридору к лестнице.

Лиза залилась характерным для рыжих румянцем.

– Ладно, чего уж дальше врать, – призналась она. – Нам просто запрещено заходить в «Евразию». Понимаете, здесь же живут многие игроки…

– Понимаю, – кивнул Майдан, пристально глядя на ее пылающие щеки.

– А я хожу сюда в солярий. Здесь очень хороший солярий. И недорого, – продолжала фантазировать Лиза.

– И находится он в подвале при бассейне, выходя из которого никак нельзя столкнуться с Козыревым, идущим от перехода, – продолжил Майдан. – Слушай, Лизавета, если у тебя есть причины скрывать свой визит сюда от этого хмыря, я тебе не судья и не враг. Потому что враг моего врага – моя подруга, потенциальная конечно, если ты не взбрыкнешь и перейдешь со мной на «ты», – закончил он свою атаку.

– Резко… – оценила Лиза. – Что ж, давай на «ты».

– Отметить бы это дело, – мечтательно произнес Олег, сладко потягиваясь. – Здесь – скучно. В местных кабаках нам с тобой светиться нельзя. Давай порознь выскользнем из отеля, возьмем тачку, и свожу я тебя в… «Сказку» – там нас никто не узнает. И кухня наша, родная, без выпендрежа. Согласна со мной пообедать?

– Согласна, – чуть поколебавшись, ответила она. – Правда, в западных фильмах предложение пообедать заканчивается совместным завтраком на следующий день…

– Ну это уж как масть ляжет…

– Я червовая, – рассмеялась Лиза. – Только тачка нам не нужна – моя стоит за углом.

– Кудряво живешь, лимитчица. Хотя при твоей-то ловкости…

– Наблюдаешь за мной, значит. А почему не играешь на моем столе?

– Я же не дурак. Ладно, что мы все о работе да о работе? Поехали отмечать знакомство…

Отметили они замечательно. Сначала неторопливый, почти семейный обед в загородном ресторане, где и впрямь чудесно готовили, как много лет назад. Затем прогулка по осеннему лесу с шутливыми прятками, как в юности, и… неожиданным поцелуем. Потом жаркие объятия в машине. И разговоры, разговоры, разговоры. Они просто нашли друг друга: оба слегка побитые жизнью авантюристы, оба весьма остроумные собеседники и азартные игроки, играющие, правда, по разные стороны стола. Кончилось все тем, что за полночь они пробрались в номер Майдана и так же азартно предались любви.

Утром Майдан любовался беззащитно распростертым телом своей новой подруги и вдруг понял, что никакая она не брюнетка, а самая настоящая рыжеволосая красавица. Его вдруг осенила догадка, которую он тут же решил проверить.

– Лена, Лено-ок! – позвал он девушку.

– Ну что? – сонно спросила она. – Ох ты и ненасыт… – И вдруг резко села, распахнув свои зеленущие глаза. – Откуда ты узнал, кто я?!

– Вычислил, милая. Значит, ты та самая знаменитая Белка? Слышал я о тебе много, но увидел уже совсем не белкой, а… черной лаской. И чего это ты как Мата Хари в столицу приехала? Тебя бы и так с радостью взяли в любое казино при твоих данных.

– Заблуждаешься, голубчик. Козырев никогда не берет людей со стороны – он свои кадры выращивает. Вот и пришлось мне овцой прикидываться, школу его заканчивать.