О главном Вороне девочка думала все чаще. Слова учителя подобно крохотным росткам упали в благодатную почву. И стали прорастать быстрее, чем Ерикан мог представить. Если бы не присутствие рядом Нараха, душа Юти так и продолжала бы терзаться сомнениями. Однако болтливость амиста помогала хоть немного отвлечься от дурных мыслей.

— В темнице есть не только нижний уровень для бедняков и забытых амиста, — вещал Нарах. — В противоположной стороне живут те, кто смог договориться с начальником тюрьмы.

— Договориться? — вспомнила Юти о серебряной утвари в донжоне.

— Они такие же узники, как и мы, — поспешил уверить ее амиста. — Но им дозволяется чуть больше. Камеры не такие тесные. И находится там меньше людей. Говорят, что начальник тюрьмы никогда не берет деньги в обмен на услуги. Чтобы никто не мог донести на него. Лишь различные предметы из драгоценных материалов. Вроде как это подарки, а не взятка. Если подарок соответствовал просьбе, то ее удовлетворяли.

— Любой каприз за ваши империалы, — подытожил Ерикан. И тут же ехидно добавил. — Но, если судить о твоем нахождении в общих камерах, отец решил не тратиться на непутевого сына.

— Его можно понять, — смутился Нарах. — Нужно поставить на ноги остальных сыновей.

— Не таких непутевых, как ты. О старшем же можно забыть.

Амиста замолчал, грустно глядя под ноги, а Юти зло посмотрела на учителя. Она понимала причину неприязни Ерикана. Наставник желал поскорее избавиться от освобожденного пленника, считая, что они теперь ничем ему не обязаны. Только оставить Нараха сейчас, посреди Ближних земель, когда вокруг шастают имперские патрули, означало обречь его на верную смерть.

— Как вы проникли в тюрьму? — спросил спустя какое-то время амиста, явно уже позабыв о неприятных словах Ерикана.

Эта особенность Нараха тоже нравилась Юти. Он не умел подолгу горевать и огорчаться. Подобно крепкому дереву, засыпанному снегом и грозящему обломать ветви, амиста стряхивал все ненужное и вновь распрямлялся.

— Позаимствовали вещи у вашего маркитанта, — ответила Юти.

— А его… — Нарах замолчал, предположив самое страшное.

— Нет, конечно, — усмехнулась девочка, сама не заметив, что в манере разговаривать стала подражать учителю. — Связали и оставили в овраге. Места здесь безопасные. Думаю, солдаты уже нашли его.

— По поводу безопасных мест я мог бы поспорить, — нахмурился Ерикан, потирая бок.

Обычный жест, которому Нарах не придал никакого значения, ободренный не пролитой кровью и продолжая беспечный разговор. А вот Юти нахмурилась. Она и без кольца миели помнила, что за отметина находился в месте, до которого дотронулся учитель.

— Что-то происходит? — спросила девочка, когда представился удобный случай.

— Происходит, — кивнул наставник. И махнул в сторону Хребта Дракона. — Там.

Юти не любила, когда Ерикан насмехается над ней. Терпеть не могла его снисходительный тон, постоянные издевки и дурацкую ухмылку. Однако сейчас все отдала бы за то, чтобы лицо учителя вновь приобрело свое ироничное выражение. Потому что серьезный Ерикан нравился ей еще меньше.