На выручку Юти пришел Ерикан. Учитель приподнялся на локтях и произнес сухим, чужим голосом, обращаясь к толстому человеку.

— Ты контрабандист.

В словах наставника не было вопроса. Впрочем, как и упрека. Он смотрел на собеседника тусклым взором глубоко запавших глаз, взглядом живого мертвеца, и говорил.

— Ты возишь грузы из земель оскверненных.

— Что вы такое говорите, господин? — испугался контрабандист.

— Фелука слишком легка для морского плавания в это время года, — продолжил Ерикан. Было видно, что каждое слово ему дается с большим трудом. — Значит, ходишь ты недалеко. На торговца непохож. Команды нет. Хотя управлять таким кораблем в одиночку непросто. Получается, ты плаваешь в Пустошь.

Юти беззвучно хватала ртом воздух. Всем известно, что земли к западу от Пределов, лежащие за Хребтом Дракона, пустынны. В них не водились привычные им звери, не летали птицы, не жили люди. Лишь оскверненные. Оттуда в цивилизованный мир пробирались твари, обезображенные проклятием Инрада. Так рассказывал отец.

Имперцы строили у немногочисленных горных проходов заставы, где обкатывали молодых егерей и воронят. Однако Хребет Дракона был так велик, что твари Скверны все равно находили себе лазы, поднимаясь туда, где не мог пройти обычный человек. Проникали в Империю и люди, отмеченные печатью Инрада. Уловками, подкупами, хитростью. Среди солдат попадались и такие, кто уважал звонкую монету или ценный предмет выше, чем здоровье сограждан.

И всему виной зараза, которую переносили населявшие Пустошь. Та самая Скверна. Конечно, к истинным почитателям Аншары, беспрекословно чтящим заветы богини, она не приставала. Но ведь человек слаб. Поговаривали даже, что храмовник из Ближних земель в одну ночь посерел правым боком. Что уж стоит ждать от простых людей?

Тут же речь шла о том, что имперец, лично, без всякого принуждения, плавал к Пустоши. Лишь для обогащения, не боясь занести заразу в один из самых больших городов Предела. Юти на мгновение дернулась, сделав шаг в сторону и пытаясь сохранить равновесие. Палуба качалась под ногами не из-за портящейся погоды. Девочка была ошеломлена открывшейся правдой.

Заметив затравленный вид контрабандиста и повелительный взгляд учителя, Юти приблизилась к толстяку, вытянув перед собой меч.

— Говори, мерзавец!

— Времена тяжелые, мирхэ, — рухнул на колени хозяин корабля. — У меня пятеро детей. Всех надо кормить! Приходится немного подрабатывать на стороне.

— Грязный выродок, — еле сдерживала себя девочка.

— Юти, перестань. Сегодня и так было пролито достаточно крови, — сказал учитель.

Одаренная все еще пылая гневом, посмотрела на наставника. Захоти она убить контрабандиста, Ерикан вряд ли мог ей помешать. В нынешнем состоянии точно. Однако Юти совладала с собой, пусть меч в руке и мелко подрагивал.

— Отвези нас в Пустошь, — сказал учитель. — В место, где сможешь переждать шторм. Там мы сойдем, а когда утихнет море ты вернешься сюда живым. Клянусь Аншарой.

Девочка потеряла дар речи. Она даже не могла задать ни одного правильного вопроса. Слишком сильно оказалось недоумение Одаренной. Они еле-еле удрали от Воронов, чтобы отправиться в Пустошь. К тварям, челюсти которых такие крепкие, а зубы острые, что они даже не подавятся, перемалывая кости человека. Или еще чего хуже, подцепить Скверну. И самим стать…

Юти передернуло, и она не смогла закончить мысль. Слишком ужасной казалась возможная перспектива. И самое страшное — у нее действительно не было других вариантов. Контрабандист впервые повеселев за все время пребывания незваных гостей, принялся менять курс корабля. Даже на угрюмого подростка, еще стоявшего с вытянутым мечом убитого стражника, тот не обращал внимания.