— Наконец-то у нас будет музыка! Ты будешь почетным гостем за моим столом. Ну или за тем, что мы считаем столом в этой заснеженной дыре…

Урту раздражали скулеж и вой, которые для жителей Похйолы были пением. Звуки, издаваемые музыкальным инструментом молодого человека, кожаным мешком с тремя трубками, на котором играют, поднимая и опуская локти, на мой вкус, были ничем не лучше местного пения, но Урта и другие кельты явно думали иначе.

— Простите, если я вас напугал, — заговорил вновь прибывший на непривычно мягком и каком-то нескладном диалекте языка Урты, — но в наших местах быстро учишься осторожности. Когда мне попадаются люди из Страны Призраков, я вспоминаю свой недавний набег на Дан Эймрос, где я одержал победу над воином короля Кейнодуна. Трудный был противник, нелегко было получить его голову. Так вот, когда я вижу людей вроде вас, я не могу быть уверен, что мне обрадуются.

Страна Призраков находилась недалеко от родины Урты, поэтому ибернийцам, таким как Илькавар, могло показаться, что она охватывает эту землю. На самом деле в нее могут попадать только мертвые. Ни Урта, ни я не могли ничего знать о той стычке или о том короле. Но зато нам были знакомы набеги, судя по всему, Илькавар рассказывал о какой-то стычке на побережье и о быстром, кровавом разрешении ее.

— Если этот мешок с трубками, на котором ты играешь, может поднять наш дух, — через Урту сказал Ясон, — тогда мы очень рады тебя видеть.

Видимо, он вспомнил Орфея и его изящную игру на арфе.

— Моя игра скорее поднимет мертвых из могил, — возразил музыкант. — Но тебе, наверное, они бы пригодились. Я имею в виду мертвецов. Корабль великоват для такой команды.

— Присоединяйся, и команда увеличится, — предложил Ясон.

— Пожалуй, я так и сделаю. Я — Илькавар. Уж я-то знаю, как надо грести. А еще я кидаю копье с одной горы до другой, стоя на одной ноге. По какой-то причине в нашей стране нас учат это делать, хотя рад признаться, что мне ни разу не пригодилось это умение.

Он был невысок ростом, неширок в плечах и выглядел истощенным, лицо несколько помятое. Его рыжеватые волосы были коротко подстрижены. Он был улыбчив, но глаза смотрели цепко и оценивающе одновременно с опаской и с любопытством.

Он присел у костра, съел кусочек мяса и вдруг задал странный вопрос:

— Кто-нибудь может мне сказать, где я нахожусь? Я знаю, что это север, — я узнаю некоторые яркие созвездия: вон Лось, Грудь Дейдры. Но некоторые созвездия исчезли совсем. Я забрался гораздо дальше от дома, чем мог предположить. К тому же такой холод может быть только на севере. Когда мы совершаем набеги на северные земли, там всегда холодно и дождливо. Сам не понимаю, зачем нам это нужно. На юге тепло, туманы, всегда есть доброе вино и хороший сыр. А такой бесконечной ночи я не видывал! — Он повернулся к Ясону. — Еще раз задаю свой вопрос. Где я нахожусь?

Ясон рассмеялся:

— Я сам не очень представляю где. Лучше спроси Мерлина. Он — чародей, но ленится пользоваться магией. Однако интересно было бы узнать, как ты сюда попал.

— Я сам не очень представляю как, — ответил Илькавар с невеселым смешком. И добросовестно поведал нам все, что знал.

Он удирал от преследователей после неудачного набега неподалеку от родных мест. Он направлялся на юг, к своему племени, за ним гнались пятеро быстроногих врагов, но ему удалось оторваться, он пробирался через густой лес, шел по руслу мелких речушек. Через пять дней он пересек границы своей страны и решил отдохнуть среди покрытых лесом холмов, где обитали мертвые, возле курганов, скрывающих пути-дороги, ведущие в подземный мир.

Счастливый оттого, что сумел уйти от погони, он затянул песню.

— Только одну, к тому же не песню победы! Просто от радости, что попал домой.