— Она вернулась домой. Она просто хотела, чтобы ее подвезли. Так поступали многие молодые аргонавты. Она вошла в вашу жизнь и ушла из нее. Но она многое рассказывала о том времени, что провела на борту Арго. Я бы тоже хотел немножко поплавать на нем.

— И твой род помнит об этом столько поколений? — усомнился Ясон.

— Там, где я живу, — пояснил Улланна, — мало что происходит. Поэтому интересные истории живут долго. Вы возьмете меня с собой?

— Что-то ты тощий.

— Не могут все быть сильными, как Геракл, худенький Гилас тоже вносил свою лепту. Да и Тисамин не был мощным гребцом, греб как мог. Так свидетельствует история.

— Да, — согласился с ним Ясон, на него произвело впечатление такое знание подробностей. — Да, это так. Он был хорошим товарищем, но плохим гребцом. У тебя есть какие-нибудь таланты?

Улланна улыбнулся:

— Я умею бесшумно и невидимо ходить по лесам и добывать еду.

— Охотник.

— Возьмешь меня?

— Беру.

— Точно?

— Точно.

— Тогда ты взял охотницу, потому что меня зовут Улланна. — Она откинула капюшон и чмокнула Ясона в щеку. — Просто подбрось меня на юг.

Ясон расхохотался:

— С удовольствием. Больше ехать некуда!

Единственным прибывшим на коне оказался очень крупный дак, он был одного возраста с Ясоном, в бороде больше седины, чем черных волос. Он спешился и повел коня в сторону Арго, ярко освещенного факелами и наполовину отстроенного. Он похлопал рукой по незаконченному корпусу.

— Найдется место для моего коня на этом корабле? — спросил он на языке Ясона.

— А что может делать конь? — спросил в ответ Ясон.

Дак рассмеялся с облегчением:

— Что он может делать? Он может скакать галопом, делать разворот на месте, он бесстрашен в бою. Он предан хозяину, может перевозить поклажу… и не жалуется. Ест с земли, не лезет в чужие дела, удобряет землю, очень хорошо удобряет. Это ведь не лишнее? По крайней мере многие так считают. Короче, я люблю моего коня. — Он похлопал коня по широкому крупу. — Без него я не поеду.

— А что еще он умеет?

Дак глянул на Ясона, потом на своего коня, потрепал его по гриве:

— Что еще? Этого мало? А еще он очень теплый ночью. Ручаюсь. Очень теплый. Даже в самую студеную зиму, в горах, вы не замерзнете, если пристроитесь у него за спиной. А за спиной моего гордого коня найдется место для многих. Очень теплое животное!

Он опять любовно погладил коня.

— А еще что? — не отставал Ясон.

Дак начал сердиться. После паузы он спросил:

— А о чем ты подумал?

— Он умеет готовить? Умеет грести? Может ли он петь песни для поднятия нашего духа, когда несется галопом? Владеет ли он магией?

Всадник некоторое время изучающе смотрел на Ясона, а потом сухо сказал:

— Понятия не имею. Мне не приходило в голову спросить его. Я надеялся, что достаточно будет силы, тепла и удобрений.

— Он может умилостивить Посейдона?

— Посейдона? Кто это такой?

— Бог морей. Плохи дела, если он рассердится. Пойдут огромные волны. Начнут разваливаться корабли.

— Сейчас я вспомнил, что еще он умеет плавать.

— Нам не нужны пловцы, нам нужны гребцы.

Дак смотрел на него испепеляющим взглядом:

— Он ведь конь. У него нет пальцев. Это что, веревка? Можно взять?

Не дожидаясь ответа, он подошел к тому месту, где были сложены бухты с канатом для корпуса Арго. Он дважды обвязал канатом толстенное дерево с мощными корнями, что стояло на опушке, потом вернулся к коню, кое-как перевязал веревку ему через грудь.