Скоро Лобанов понял, что забрел в лабиринт. Фальшивые ходы прерывались глубокими колодцами, а один из коридоров был завален землей – видимо, и здесь побывали дерзкие гости, грабители могил. Вход перед древними ворюгами засыпало песком, но это их не остановило. Тогда и сработала вторая ловушка, заперев нарушителей покоя усопшего владыки между грудами песка и кучами земли, обрекая на медленную, мучительную смерть в молчании и тьме. Сергий застыл, и его тут же обступила тишина, только фитиль лампиона потрескивал легонечко.

И все же не все западни обезвредили минувшие тысячелетия. Стоило Сергию ступить на особую плиту пола, ничем внешне не примечательную, как сверху упала решетка с копьями. Как только Лобанову удалось отпрянуть… Наверное, помогли занятия панкратионом, развившие скорость реакции. А то корчиться бы ему на полу, насаженному на бронзовые острия.

– Чтоб тебя! – выдохнул Сергий, унимая сердцебиение.

Яростно орудуя ломом, он поддел решетку. Потом вернулся в «Голубую комнату» и сковырнул одну из пантер. Уложив статую у самой решетки, он надавил ломом, приподнимая древнюю гильотину, и ногой просунул пантеру под острия. Проход между полом и губительными зубцами был невелик, но проползти можно. Сергий протиснулся под решеткой, а вот гроб не проходил. Пришлось его разгружать.

Подняв лампион, Сергей продолжил путь – коридор перед ним раздался в ширину, по обе его стороны были часто поставлены колонны – черные, расписанные золотом и синью. Лобанов остановился и вытянул вперед руку со светильней. Он пришел?!

Да, наверное… Коридор упирался в двойные бронзовые двери, запечатанные табличками с иероглифами – вероятно, грозившими «черным копателям» страшными карами. Карами?.. Сергий посмотрел наверх – прямо над дверями нависала каменная плита. Нехорошо как-то нависала… Будто так и хотела пасть и раздавить наглеца, отпершего двери.

– Страхуйтесь от несчастного случая! – мудро изрек Роксолан и поспешил обратно. Сначала он приволок одного сокола, потом другого. Вернулся за пантерой. И разместил каменного зверя и бронзовых птиц у самых стен – точно под плитой. Затем осторожно, как сапер, привязал к кольцам на двери концы двух веревок, завел их за колонны, так, чтобы потянуть – и двери распахнутся настежь. Потянул и распахнул.

Бронзовые двери негодующе взвизгнули, и тут же осела плита. Она с грохотом, как пресс, смяла двери до половины и наткнулась на зверя и птиц. Голова пантеры раскрошилась, но соколы удержали гранитную глыбу.

Сергий недоверчиво потыкал в глыбу ломиком – та даже не ворохнулась. Держится! Ну, и отлично…

Он присел на четвереньки, и заполз туда, куда его не приглашали. И обомлел. Он стоял на пороге погребальной камеры! Может, это – настоящая?! А ту, что разворошил Зухос – для лохов?

Стены усыпальницы ничем не были отделаны – как их вырубили в базальте, так и оставили, только отполировали до блеска черный камень. Тем красивее он оттенял бока саркофага из золотистого алебастра. В левом и правом углу стояло по боевой колеснице, обе отделаны слоновой костью и золотыми накладками.